Она пред ним в нарядном платье белом

Стояла на весеннем ветерке,

С коричневым клеенчатым портфелем

И маленькой чернильницей в руке.

Сейчас мелькнут разбросанные книжки —

Не зря ж его боятся как огня…

И вдруг она сказала: — Там мальчишки…

Ты проводи, пожалуйста, меня…

И он, от изумления немея,

Совсем забыв, насколько страшен он,

Шагнул вперед и замер перед нею,

Ее наивной смелостью сражен.

А на заборе дряхлом, повисая,

Грозя сломать немедленно его,

Ватага адмиральская босая

Глядела на героя своего.

…Легли на землю солнечные пятна.

Ушел с девчонкой рядом командир.

И подчиненным было непонятно,

Что это он из детства уходил.

«Я прошел от самого вокзала…»

Я прошел от самого вокзала

До того знакомого окна,

Где меня когда-то ожидала

Школьница примерная одна.

И сегодня, как в былую пору,

Сквозь окошко льется ровный свет.

Только вот к дощатому забору

Чей-то прислонен велосипед.

Полоса медлительного света

Серебрит смородиновый лист.

Может, он хороший парень, этот

Неизвестный велосипедист.

На широкой улице, быть может,

Я его когда-нибудь встречал.

Но, наверно, он меня моложе:

Раньше я его не замечал.

И теперь, все это понимая,

Я в тени под кленами стою.

Спиц велосипедных не ломаю

И окошек девичьих не бью.

Что же тут особого такого?

Просто вспомню прежние года,

Покурю у клуба заводского,

Посижу тихонько у пруда.

А пойду на станцию обратно —

Обойду то место стороной:

Может, парню будет неприятно

Встретиться нечаянно со мной.

МЛАДШИЙ БРАТ

На зорьке юности туманной

Как я ее боготворил!

Фонарик новенький карманный

Ее братишке подарил.

Но был подарок неудачен —

Он брата слишком восхищал

И нас в саду за тихой дачей

Порой некстати освещал.

Стояла там, в саду, скамейка,

И всей душою был я рад,

Когда сгорела батарейка

И в темноте остался брат.

По всей смешной его фигуре

Глазами грустными скользя,

Сказал я, брови скорбно хмуря,

Что тут помочь уже нельзя.

И он поверил, чуть не плача,

И отошел, судьбу кляня.

Но эта легкая удача

Смутила несколько меня.

Держался в горе он как надо,

И я, признаться, был бы рад,

Чтоб стал со мной запанибрата

Ее потешный младший брат.

Облокотившись на перила,

Мы б говорили про нее…

Но у него в то время было