И то верно. Может, бодигарды менее всего виноваты в случившемся, но кому-то из них сильно перепадет. Потому что ВИП-персоны, которых они охраняют и опекают, виноватыми в чем бы то ни было не бывают уже по определению – в силу своего высокого положения.

– Ну, вот я и говорю, Иван Иваныч! – вновь зашептал бодигард. – Дело ерундовое. Девушка умерла от передоза... Но указывать, что она находилась в одной постели с молодым хозяином, не стоит! Не следует этого отображать в материалах следствия. Это мой дружеский совет, это я тебе как бывший сотрудник органов говорю.

– Все у вас?

– Еще по второму жмуру хочу сказать. Его застрелила Вербинина.

– Уверены?

– Конечно! Кто же еще! Туда, во флигель и во внутренний двор, никто из посторонних не мог пройти!..

– А она что, сама туда пошла?

– Ну да. Так оно и было.

– И никто из молодых людей в тот момент не выходил из флигеля? Имеется в виду, ее никто туда не звал?

Старший охраны ответил после паузы:

– Я лично не видел. И по рации ее туда не вызывали... Она с кем-то по телефону говорила. А потом... переступила через ленту и скрылась за углом. А еще через минуту раздались выстрелы. И крики. Ну, мы тоже все рванули туда!

– Вы уверены, что все так и было? – Краснов пристально посмотрел на собеседника.

– Что молодого человека застрелила именно Вербинина?

– Конечно. Наверное, он как-то спровоцировал ее. Ударил, похоже. Ну, она и ответила. А что она сама говорит?

– Тайна следствия, – сказал Краснов. – У вас все?

Бодигард наклонился к нему еще ближе:

– Чего тут париться, товарищ следователь? Девушка сама «крякнула». А парня застрелила Вербинина. При правильном угле зрения на это дело вы лично, я в этом уверен, не только сэкономите время и усилия, но и сами будете в шоколаде. Да-да, вы лично!

– Буду в шоколаде? – повторил задумчиво Краснов. – Как это понимать?

– Да очень просто. Дело оперативно раскрыто – раз. Установлено, что ничьего злого умысла в случившемся нет, – два. Вам за это полагается служебное поощрение – три. И устроители мероприятия, уверен, оценят, деликатность и прозорливость следователя и его товарищей...

– А как же Вербинина? Что с ней станется, если принять вашу версию случившегося?

Бодигард провел рукой по ежику волос.

– Тут ведь тоже как подать, как преподнести... Я не хочу лезть в чужие дела. Она ведь не со мной, не с нами имеет профессиональный контракт. Но вы, по-видимому, в курсе, кто ее клиент? Да ладно, гражданин следователь... Игорь Полянский! И вы это сами прекрасно знаете. Так что...

– Договаривайте.

– Тут уже от вас зависит. И от большого человека, чьего сына она охраняет. Это ваши отношения. То есть у вас здесь есть свои возможности, если вы понимаете, о чем я. Но я эту тему продолжать не стану... потому что это уже не мой участок, не мой бизнес.

– А если Вербинина будет обвинена в убийстве? Со слов таких свидетелей, как вы? Пусть даже в «непредумышленном»?

– Да я же говорю... тут как подать! Может, ее, наоборот, как-то поощрят. Может, она стреляла, спасая жизнь клиента. Ну, или свою... Понимаете, да? – Истолковав по своему молчание «следака», старший охранник усмехнулся. – Я сразу понял, что вы, Иван Иваныч, умный человек! Лучше быть в шоколаде, чем в дерьме!

Краснов переместился в большой каминный зал на первом этаже, где был устроен «штаб» их небольшой команды. Подобно Гаю Юлию Цезарю, но не сыну Германика, известному под именем Калигула, а его предшественнику, первому римскому диктатору, он занимался одновременно сразу несколькими делами.

Настало время подкрепиться. Голодный следователь – плохой и злой следователь. Сам Сергей, возможно, предпочел бы и дальше заниматься опросом потенциальных свидетелей и активных участников недавнего действа, обойдясь вообще без завтрака и без обеда (такое тоже случалось в его практике). Но Ирина настояла, чтобы старший следователь, а заодно и ходивший за ним тенью по объекту Тихомиров подкрепились.

Сергей ел бутерброды, пил кофе, при этом одним глазом смотрел в развернутые к нему ЖДК экраны – заглядывал поочередно то в один, то в другой – и слушал, что ему докладывает «начальник штаба».

– Минуточку, Ирина Федоровна! – оборвал он помощницу. – Так что получается?.. Выходит, что нашужертву пригласил на мероприятие не сам юбиляр? Он что, не относится к кругу близких и друзей Мельникова?

– Если вы о Хохлове, то нет, не относится. Пригласительный билет этот молодой человек получил от одного из близких друзей Дмитрия Мельникова.

– От кого именно? Уже установили? Или придется и эту инфу вызнавать у устроителей и самого юбиляра?

– Я заказала распечатку всех телефонных разговоров.

– Только одного Хохлова? – Краснов, управившись с третьим по счету бутербродом (этот был с красной рыбой), вытер пальцы и губы влажной подогретой салфеткой. – И только телефонные разговоры?

– Всех основных фигурантов... – Ирина Федоровна сама налила ему из колбы вторую чашку кофе. – Сливки? Сахар?

– Спасибо, я сам.