Толкнув дверь, я зашел в приемную и тут же наткнулся на великана, или великаншу, да, скорее всего великаншу.

— Да что ж это такое?! — загромыхало где-то под потолком. — Год начаться не успел, а уже лезут всякие!

Здание я покинул так быстро, насколько позволяли ноги. Не очень хотелось огрести от такой мадам. А старик-то с чувством юмора, привел меня к женской общаги, а мужская вон, напротив стоит. Вздохнув, я пересек аллею и очутился перед братом близнецом предыдущего здания. Те же четыре этажа, тот же бледно-серый цвет. Открыв дверь я обнаружил перед собой, нет не копию того терминатора в юбке, наоборот, меня привечала диаметральная противоположность. За овальным столиком сидел скрюченный старичок, его нос разве что спиралью не завивался, а редкие волосы были похоже на горный лишай.

— Новобранец? — проскрипел он.

Смекнув что к чему, и догадавшись почему у него при такой внешности не дрожат руки, я вытянулся по струнке и щелкнул каблуками.

— Лэр! Так точно, лэр! — гаркнул я.

Заведующий склонил голову набок и долгое время сверлил меня взглядом. Решив что-то для себя, он покопался в столе и протянул мне ключ с деревянной дощечкой на шнурке. На своеобразной бирке красовался номер «407». Бывший вояка отдал мне ключ и протянул пергаментный лист, на этом наше знакомство закончилось. Подняв с пола заплечный мешок, я зашагал в сторону лестницы.

Поднимаясь по каменным ступеням, я старался выделить что-нибудь особенное в архитектуре общежития. Но, увы, видимо муниципальные здания всех миров имеют схожую планировку — сквозная лестница разделялась пролетами, и на каждом втором была небольшая площадка с дверью ведущей на этаж. Миновав семь пролетов я оказался в длинном коридоре. Высокий потолок, кирпичные стены, и если бы не отсутствие ковра на полу, я бы решил что оказался в одной из Питерских общаг, правда, бывал я там всего пару раз, но не суть.

Всего комнат на этаже было около пятидесяти, и мне не посчастливилось поселиться практически рядом с выходом.

Провернув ключ в замке, я оказался в довольно просторной комнате. То не удивительно — здесь же в большинстве своем дворяне и аристократы учатся. Всего в помещение было две добротных кровати из резного дерева, два платяных шкафа, две полки для книг и два стола по противоположным углам. Недолго думая, я зашвырнул мешок в шкаф, туда же полетел и изрядно подранный плащ. Шляпа нашла свое пристанище на полке, расставаться я с ней не хотел, уж больно дорого она мне обошлась. Дабы приобрести такую вещичку мне пришлось перепить одного из Вестников, а сделать это не многим проще чем перепить того же гнома. Скинув сапоги и куртку, я плюхнулся на кровать, благо она уже была застелена, и развернул расписание.

В общем, господа составители особо с ним и не парились. Каждый день одни и те же предметы в одно и то же время. Единственное — если простолюдины делят сезон на декаду, то здесь я встретил привычные седмицы, правда с очень заумными наименованиями. Вместо понедельника — звездник, вторник — земляник, и так далее. Короче, буду оперировать родными названиями. Итак, понедельник как известно день тяжелый, а учитывая что пары здесь длятся ровно два часа, так вообще кошмарный. С десяти до двенадцати у меня «Теория искусства», потом двадцати минутный перерыв и «Специальный курс» сдвоенной парой. Заканчивается учебный день «Теория малифецизма». Судя по всему первое и третье это общие предметы, для всего потока, но к чему последний предмет я, откровенно говоря, не очень понимаю. Есть мнение, что он должен быть специальным для магов аурников, но не будем спорить со здешними метрами.

Отложив расписание, я закинул руки за голову и уставился в бледно-бежевый потолок. А чего я, собственно, ожидал? Нет, понятное дело хотелось сразу и всего, но раз обучение рассчитано на пять лет, то не удивительно, что новичкам преподают лишь основы. Впрочем, остается надеяться, что все измениться, когда на втором семестре будущие маги выберут специализацию, может тогда и будет поинтересней. Зевнув, я улегся на бок и прикрыл глаза.

Проснувшись от звона колокола, я обнаружил что в комнате прибавилось вещей. Открытый шкаф был битком забит какими-то костюмами и камзолами, и добрым десятком дорогих сапог. Книжная полка тоже не пустовала, на ней теперь красовались рукописи с винтажными обложками. Стол завален бумагами, и на самом углу стоит чернильница с пером. Но самого главного я так и не обнаружил — сосед так и не появился.

Поднявшись с кровати, я нацепил ботфорты и засунул за пояс кинжал. По правилам в Академии нельзя носить оружие, но без стали под боком я чувствую себя как без одежды. Чуть размявшись, я открыл дверь и уставился на рыжее недоразумение. Парень был на голову ниже меня, но шире в плечах. А на красном лице красовалась безумная улыбка.

— Чего хотел? — спросил я.

— В комнату пройти.

Окинув взглядом одежду рыжего, я понял, что все же встретился с соседом. Одни его сапоги стоили больше чем все мое барахло, это если не учитывать сабли конечно.

— Ну, проходи, — ответил я и отошел в сторону.

Сожитель ворвался в комнату подобно вихрю. Он выудил из шкафа серую кожаную сумку на ремне и стал швырять в неё листы пергамента и книги, затем резко остановившись, аккуратно убрал чернильницу в специальный кармашек.

— Чего не собираешься? — удивился рыжий.

— Да как-то не во что, — пожал я плечами.

Тут парень хлопнул себя по лбу и пробормотал довольно грязное ругательство. А что, глядишь поладим.

— Забыл, демоны мне в зубы, как есть забыл. Вчера вечером, пока ты дрых, привратники приходили, принесли книги и остальное. Ты в своем шкафу посмотри.