Ортолан теперь стоял на подоконнике и левой ногой тянулся к лежавшей чуть выше доске строительных лесов.

Вскарабкаться наверх, а затем спуститься вниз, подумал Ник. Должно получиться. Если ему удастся взять себя в руки, можно выбраться на улицу целым и невредимым.

Однако ноги Ортолана дрожали, руками он вцепился в оконную раму. По лицу его было видно: он точно знал, что надо перехватиться и как можно быстрее взяться за металлическую стойку, крепившую леса. Но сначала ему нужно было совладать с собой.

— Не стоит звать на помощь, иначе будет бах-бах, — произнес инопланетянин.

Связанными руками, словно клешнями, Ортолан жадно цеплялся за стойку. Сущей мукой было наблюдать за тем, как он переползал на леса; лицо его побледнело как мел, а руки и ноги судорожно напряглись.

В тот самый момент, когда задуманное удалось и он, опустившись на колени прямо на доску, смог почувствовать себя в некоторой безопасности, Ник услышал позади шорох. К ним снова присоединился Эдриан.

Его появление вызвало целый ряд возгласов и вопросов.

— Ты? — задыхаясь, произнес Ортолан и чуть не потерял равновесие.

Очевидно, Хелен была поражена не меньше, так что даже на какое-то мгновение опустила оружие.

— Что ты здесь делаешь? — накинулась она на Эдриана. — Проваливай.

— Ты позволишь ему уйти? — спросил Колин из-под маски дьявола. — Ты в своем уме?

Пистолет повернулся в его сторону:

— Спокойно. Трогать его запрещено. Табу.

— Кто это сказал?

— Вестник, естественно. А ты что подумал?

Пока они препирались, Ник использовал подвернувшийся шанс и попытался обсудить с Эмили, Эдрианом и Виктором, что делать дальше.

— Ты вызвал полицию? — шепнул он, повернувшись к Эдриану, но не получил ответа. Все внимание Эдриана было приковано к человеку на строительных лесах.

— Добрый день, мистер Ортолан.

Тот еще крепче вцепился в металлическую стойку.

— Так за всем этим стоишь ты? — спросил он.

— Нет, — Эдриан подошел к окну и посмотрел на площадь. — Все это затеяно там, далеко внизу.

— Что за вздор ты несешь! — на какой-то момент в душе Ортолана взяла верх злоба. — Скажи этим ряженым болванам, чтобы они впустили меня назад.

— С какой стати они должны меня слушать?

— Ты ведь вроде с ними заодно. Зачем же продавать меня так глупо? Достаточно взглянуть, что эта девчонка там нацепила себе на шею, и все становится понятно!

Эдриан повернулся к Хелен и увидел, что имел в виду Ортолан. Не раздумывая, он подошел к девушке, взял в руки символ Внутреннего Круга и стал его рассматривать.

— Почему ты это носишь?

— Тебе не понять. Отвали! — Эдриан мешал ей держать Ортолана на прицеле.

— Ты сама его сделала, не так ли? Но зачем?

— Затем, что я во Внутреннем Круге, а это его символ. — Она оттолкнула Эдриана. Со стороны могло показаться, что, отодвигая его, Хелен чуть ли не просит у парня прощения, но в то же время в ее жесте было столько силы, что Эдриан, пятясь, пролетел почти через всю комнату. Эмили успела подхватить его, не дав упасть.

— Вообще-то, — сказал он, — это логотип «Vay Too Far», фирмы моего отца.

— Точно, — сказал Ортолан и вскрикнул: порыв ветра пошатнул леса, и металлические опоры, поддерживавшие их, громко зазвенели.

А еще ветер донес необычный шум. Приближающиеся сирены. Полицейские автомобили? Вполне возможно. На лице Ортолана проступило облегчение.

— Прыгай, — сказала Хелен.

— Что, простите?

— Ты должен прыгнуть.

Она подошла поближе к окну, подняла пистолет и направила дуло в грудь Ортолана.

— Прыгай, или я тебя пристрелю.

Сирены все приближались. Инопланетянин и девушка в маске Голлума обменялись встревоженными взглядами.

— Надо сваливать, — сказала девушка. — Кто-то вызвал полицию. Давайте, ребята, быстрее!

— Прыгай немедленно, ты, свинья, — произнесла маска с изображением черепа, за которой скрывалась Хелен.

Эта картина оставила неизгладимый след в памяти Ника: словно сама смерть изрекала свой беспощадный приговор.

— Твои друзья правы, подъехала полиция, — от страха Ортолан говорил все громче и громче. — Они схватят тебя за убийство, неужели не ясно? Если выстрелишь, ты — убийца. Тебя на всю жизнь упекут в тюрьму.

Он не сводил с пистолета глаз. Хелен стояла так близко, что, нажми она на курок, непременно попала бы и он непременно свалился бы с лесов — живой или мертвый. Ортолан говорил, чтобы сохранить себе жизнь.