Тис нельзя было не заметить. Только вот глупо и неудачно, что он располагался вовсе не в таком уединенном месте, как представлял себе Ник, изучая фотографию в Интернете. По церковному двору прогуливались люди: старая супружеская пара, две женщины с детской коляской, садовник. Они не удостаивали Ника вниманием, но ведь он же собирался, как последний дурак, искать под этим громадным деревом то, чего там и быть наверняка не могло.

Он вдруг осознал, насколько абсурдной кажется сложившаяся ситуация. С какой стати он оказался здесь? Потому что некий персонаж из компьютерной игры поручил Нику поискать кое-что под деревом? Боже, это просто смешно.

Хорошо хоть никто ни о чем не знал, так что он мог просто вернуться домой и забыть обо всей этой истории, позавтракать с матушкой, а затем погулять с Джеми. Или спокойно посидеть за компьютером, поиграть.

Вот только игра теперь не запускалась. Чертов проклятый Эреб.

Чтобы чем-то занять себя и как-то оправдать утреннюю поездку, Ник принялся прогуливаться возле церкви святого Андрея. Он осмотрел красное кирпичное здание, увенчанное высокой светлой башенкой, и наконец решил, что было бы ужасно глупо уехать сейчас домой, даже не заглянув под тис.

В тени дерева покоились старинные покосившиеся надгробия. Ну очень весело, подумал Ник. Он почти с благоговением коснулся громадного ствола. Интересно, четыре человека сумели бы его обхватить? Или все-таки пять?

Внутри дерева без труда можно было бы что угодно спрятать. Но тут ведь пусто, по крайней мере, кажется, что ничего нет. Ник сунул руку в широкую расщелину в стволе и нащупал землю, которая забилась внутрь. Он посмотрел под ноги — там тоже ничего не было. А что там вообще должно быть?

Он прошел вперед, забрался под низко свисавшие ветви, залез за исполинское дерево. Нагнулся.

Среди травы виднелся какой-то угловатый предмет светло-коричневого цвета. Он вплотную прижимался к изрезанной трещинами коре дерева. Ник отвел рукой стебли.

Коробка была величиной с толстую книгу; по боковым сторонам она оказалась обмотана широким черным скотчем. Недоверчиво Ник приподнял коробку, бегло отметил, что та достаточно тяжела, и, путаясь в мыслях, машинально смахнул с нее налипшую землю.

На деревянной крышке проступила размашисто выведенная надпись: «Галарис». Под ней значилась дата: 18.03. Ник попытался отогнать от себя чувство нереальности происходящего.

Восемнадцатое марта было его днем рождения.

Сумка с коробкой лежала на коленях, Ник оцепенело смотрел в окно. Какая-то часть его сознания следила за тем, чтобы не пропустить нужную остановку. Другая, большая, пыталась разобраться в происходящем. Почти в два часа ночи Вестник поручил ему отыскать эту коробку. Интересно, в это время она уже лежала под деревом? И еще важнее: как она туда попала? С какой стати на ней значилась дата рождения Ника? Что означало слово «Галарис»?

Теперь он больше чем когда-либо хотел обсудить все эти вопросы с Колином. Тот ведь наверняка уже лучше него разбирался в Эребе. А может, Вестник тоже отправлял его к старому тису?

Ник вышел на Уэст-Финчли. Ему предстояло добрых минут пятнадцать топать пешком, хорошо хоть идти можно было по парку, а не по дороге. Ник знал эту местность, раньше они часто здесь гуляли. Рай для тех, у кого есть собака или кто любит бегать трусцой.

Пересекая Доллис-брук по небольшому мостику, он достал из кармана брюк телефон и набрал номер. Колин ответил сразу — даже второго гудка не пришлось дожидаться. Ник был так поражен, что в первый момент забыл, зачем вообще позвонил.

— Слушай, у меня много дел, — сказал Колин. — Если ты хочешь поболтать о какой-то ерунде, мы можем заняться этим в школе. Ладно?

— Подожди! Я только хотел у тебя кое-что спросить об Эребе. Дело в том, что… Я получил такое странное задание, я должен…

— Заткнись, ясно? — прервал его Колин. — Ты же читал правила? Не распространяй никаких сведений об игре даже среди своих друзей! Не говори ни с кем о ней. Ты совсем спятил или как?

На какой-то миг у Ника перехватило дыхание.

— Но… но… неужели ты думаешь, что это так серьезно?

— Это серьезно. Не рассказывай никому о своих делах, или вылетишь быстрее, чем досчитаешь до трех.

Ник молчал. Мысль о том, что он вылетит, подействовала на него неприятно. Унизительно.

— Я… я всего лишь подумал. Забудь об этом, — сказал он.

Когда Колин ответил, его голос звучал заметно дружелюбнее:

— Таковы теперь правила, старина. И поверь мне, их стоит соблюдать. Игра просто суперская и становится все круче.