— Никогда не называй себя середняком! Тем более, если способен надрать другим задницу. Ведь ты, Нед, еще в состоянии надирать задницы, правда?

— Э-э… кажется, да.

Шеф Джерри бросил мне теннисный мячик:

— Ну что ж, посмотрим, справишься ли ты со мной.

Через пять минут я убедился: Джек Баллентайн и в самом деле настроен на серьезную игру. А поскольку я не появлялся на корте вот уже несколько месяцев, а кроме того, не вполне настроился на бой (несмотря на подначку Баллентайна), то обе подачи мой партнер выиграл всухую и измотал меня в ходе рискованной игры, пять раз закончившейся вничью.

И вот уже Баллентайн опережает со счетом 3:0, посылая на мою половину корта озадаченные взгляды: «чего не играешь?». И вот тогда я внезапно начал играть старательно, заставляя партнера побегать, прежде чем получить каждое очко.

Не успел Баллентайн опомниться, как я обыграл его в двух сетах, дважды провел подачу, опережая соперника со счетом 4:3. Во время напряженного восьмого гейма Баллентайну чудом удалось добиться счета сорок-тридцать.

Но я не сдавался и выиграл следующую подачу, тем самым уравняв счет. И тут Баллентайн занервничал, допустил две ошибки подряд, отправил мяч за пределы корта, тем самым подарив мне тройной сет-пойнт.

Проигрывая, Баллентайн ни разу не проявил беспокойства или волнения. Вместо этого бил по мячику изо всех сил и, трижды кряду выиграв по очкам, сравнял счет. И тогда я совершил непринужденную ошибку, послав мячик в сетку ударом слева и продув партию, поскольку мячик рикошетом улетел за пределы корта.

Теперь счет оказался пять-пять, и я знал, что позволю Баллентайну выиграть. Я вовсе не утратил боевого задора. Наоборот, смог продемонстрировать бойцовские качества, перейдя от проигрышного счета три-ноль к тройному сетпойнту Но я понимал: внезапно добить Баллентайна после того, как он отыгрался в сете до ничьей, будет стратегической ошибкой. Только соперник мог спасти меня от безработицы. Я должен подарить ему победу, и не просто так, а подчеркнув, что понимаю, кто здесь главный.

И благодаря легким ошибкам и паре еле уловимых огрехов Джек Баллентайн выиграл со счетом семь-пять. Прозвучал звонок, объявляя о завершении отведенного времени. Я направился к сетке, протянув ладонь для рукопожатия. Но прежде чем пожать руку, Баллентайн наградил меня суровым взглядом исподлобья.

— Почему ты провалил сет? — спросил он.

По резкому тону я понял: не время нести чушь о честной и чудесной победе. А потому ответил, не отводя глаз:

— Потому что мне крайне нужна предложенная вами работа. А еще потому, что в «Зоне успеха» вы говорили: в жизни бывает, что проигрыш оказывается стратегически верным ходом.

Баллентайн позволил себе еле заметно улыбнуться. Наконец, пожимая мне руку, произнес:

— Добро пожаловать в команду.

Офис выделили крошечный. Отсек восемь на восемь футов, всю обстановку которого составляли железный стол, металлический стул с прямой спинкой и телефон. Каморка располагалась в самой глубине небоскреба, занимаемого компанией «Баллентайн Индастриз». И если средоточие деловой активности империи Баллентайна приходилось на большое скопление стильных офисов на восемнадцатом этаже, то я очутился на задворках третьего.

Мой закуток располагался в самом конце. Из крохотного окошка открывался вид на соседний двор-колодец. В офисе не хватало не только естественного освещения, но и элементарного оборудования. И это чертовски угнетало.

— Да-да, понимаю, — произнес Джерри, почувствовав, что я в шоке, — обстановка не то чтобы роскошная…

— И это очень мягко сказано! — заметил я. — Неужели не нашлось места рядом с остальными, на восемнадцатом этаже?

— Ну, как я уже сказал, мы весьма экономно подходим к использованию средств. Ты же понимаешь, что в любом случае фонд пересекаться с «Баллентайн Индастриз» не должен. Видишь ли, местные рады напакостить моему шефу при любой возможности, а его возрождение в качестве автора бестселлеров выводит злопыхателей из себя. И стоит какому-нибудь финансовому обозревателю или ведущему светской хроники пронюхать о связи мистера Би с «Эскалибуром», и предприятие пострадает от злобных нападок. А когда репутация паевого фонда запятнана, его можно закрывать. И ты можешь помахать своей работе на прощание рукой.

Естественно, мне никоим образом не хотелось подвергать фонд опасности: в конце концов, он для меня оставался спасательным кругом, средством к продвижению. Но выделенный офис все равно сильно разочаровал, о чем я не преминул сообщить.

— Ладно, согласен, — сдался Джерри. — Контора далеко не идеальная. Но послушай, мистер Би наверняка сказал тебе вчера, что тебе придется начинать с самого что ни на есть нуля. Будешь начинать со всей командой, с чистого листа. И если все пойдет, как задумано, сможем арендовать для тебя пентхаус.

Да, мистер Баллентайн покорил тем же доводом. После игры в теннис мы направились в клубный салон, где Великий Вдохновитель продемонстрировал свое великолепное искусство вдохновлять людей. Как и любой проницательный гуру, он имел дар убеждать собеседника, будто тот — самый важный из людей, встреченных им за всю жизнь, и меня тоже заставил поверить, будто во мне имелся потенциал, чтобы стать… ну, скажем, великим.

— Знаешь, Нед, что понравилось мне в твоей манере играть в теннис? — осведомился Баллентайн, пригубив стакан апельсинового сока. — Жесткость в сочетании с предусмотрительностью. Я видел, как ты играл. Пытался измотать старика. Но ни разу не пробовал обхитрить. Очень последовательно играл, и даже хватило терпения подождать, прежде чем выиграть следующее очко.