Сейчас мальчики сидели на старом, продавленном диванчике, доживающем свой век в беседке, и не без удивления смотрели на дядей, интересующихся почему-то такими мелочами, как «Волга» под акациями, — сколько «Волг», «Жигулей», «Москвичей» шныряет по приморскому шоссе и грунтовым дорогам, особенно теперь, в разгар курортного сезона!

А Хаблак думал: эти трое мальчишек только вчера видели преступников, убийц, вчера утром, сейчас он расспросит их и, возможно, сразу выйдет на след. Но потихоньку-полегоньку, чтоб не спугнуть удачу, чтоб не выпустить жар-птицу, которую уже держишь в руках…

Хаблак подвинул стул к диванчику, чтоб хорошо видеть лица мальчиков, и начал издалека:

— Для чего же вам так срочно понадобились рогатки?

Переглянулись, видно поражаясь недогадливости взрослого, внешне солидного и как будто разумного человека. Рыжий нестриженый мальчишка с задиристыми косоватыми глазами ответил:

— Да ворон стрелять или голубей. Их знаете сколько развелось!

— Тебя как зовут?

— Степаном.

— А за сколько шагов ты, Степа, попадаешь в голубя?

Глянул на друзей — если бы не было свидетелей, мог бы немного приврать. А так постыдился и сказал правду.

— Ну шагов за пятнадцать.

— Хорошо, — похвалил Хаблак. — Глаз у тебя зоркий. От такого глаза ничто не спрячется. Так скажи мне, Степа, ты, конечно, запомнил номер той вишневой «Волги»?

— Я же не знал, что надо запоминать…

— А вы? — перевел взгляд Хаблак на других мальчишек.

Ровесник Степана тоже смутился под взглядом майора, а самый младший вдруг заявил уверенно:

— Не наша «Волга», не одесская.

— Почему? — не удержался от поспешного вопроса Хаблак. — Почему так считаешь? Видел номер?

Мальчик покачал головой и объяснил:

— Нет, задний номер полотенце закрывало. Багажник дядька поднял и полотенце повесил — на солнце, чтоб подсохло.

— А передний?

— Там не подлезешь. Ежевичные кусты, и машина впритык к ним стояла. Мотором…

— Откуда же знаешь, что не одесская?

— Техникой я интересуюсь…

— «Волги» и в Киеве и в Одессе совсем одинаковые.

— У нас другие талончики на техосмотр. Видели, на машинах частники лепят?..

— Видел, — подтвердил Хаблак, — на лобовом стекле.

— Точно. Только у нас в Одессе белый квадратик и цифры красные — тысяча девятьсот восемьдесят один, а на той «Волге» цифры были черные.

«Киевская!» Хаблак припомнил киевские частные машины. Да, в Киеве в этом году частники лепили белые квадратики с черными цифрами, в прошлом году — зеленые, а в этом — белые.

— Ты точно помнишь, что белый талончик? — переспросил он. — С черными цифрами?

— Могу побожиться.

— Не надо. — Хаблак встретился глазами с Волошиным, тот давно все понял, майору показалось, даже подмигнул незаметно.

— Ну а дядьки возле «Волги»? — взял на себя инициативу Волошин. — Кто из вас запомнил их?

Рыжий Степан поднял руку, совсем как на уроке в школе.

— Я, — начал уверенно и немного оттер плечом меньшого, заметившего какой-то никому не нужный бумажный квадратик, и приезжие почему-то похвалили его за это. — Я точно видел, один стоял возле акации, такой высокий, в черном берете, с биноклем. И на дорогу смотрел.

— Хорошо, — подзадорил его Волошин, — кажется, ты как следует его запомнил, И этот дядька смотрел на дорогу в бинокль?

— Нет, бинокль в руке держал. Но для чего же бинокль, только чтоб смотреть.

— Это ты правильно заметил: бинокль, чтоб смотреть. Значит, дядька высокий? Худой или толстый?

— Здоровила! — наконец подал голос третий мальчуган, чернявый и курносый. — Высокий и здоровый, рубашка на нем с короткими рукавами, а мускулы!.. — Согнул руку, показывая какие. — Как у борца.

— Нет, он на боксера похож, — возразил Степан, — не на борца, а на боксера. На этого… — Оглянулся на товарища, рассчитывая на поддержку. — Мы с тобой по телику видели, когда наши с американцами бились… Он судил как раз, говорили, бывший боксер, и фамилия его Энгибарян.

— На Энгибаряна? — сделал вид, что не поверил, Волошин. — Это почему же?

Степан подумал немного и ответил растерянно;

— Как почему? На Энгибаряна — и все.

Но чернявый мальчик оказался более наблюдательным. Шмыгнул носом и объяснил: