— Не знаю, но нам надо спешить…

— Надо. — согласился Рихард.

Перед отрядом лежало зажатое меж скал поле, с виду обыкновенное, покрытое снегом. На той его стороне было видно не то гору, не то огромный камень.

У самой кромки поля Лехто обратился к своим последователям:

— Говориться: жизнь прожить — не поле перейти. Так вот, перед вами поле, которое стоит многих жизней. Да, кто-то погибнет, ступая по этому нему. Но клянусь вам: те, кто достигнут той стороны поля, более в жизни ни в чем не будут нуждаться.

Впрочем, те кто не дойдет, тем паче ни в чем нуждаться не будут. — подумал Лехто. Но вместо этого сказал:

— Там лежат драгоценности такой чистоты, что один человек может держать в руках стоимость целой страны. И каждый из вас сможет взять столько сокровищ, сколько сможет унести.

— Чего, чего он говорит? — спрашивал старикашка туговатый на ухо.

— Говорит, отец, что мы богатеями станем! — пояснял ему сосед.

— А-а-а… Дык это и так ясноть…

— Ступайте узким фронтом, — продолжал наставлять Лехто. — старайтесь идти там, где кому-то удалось пройти. А теперь — вперед! Ура?!

— У-р-р-а! — неслось со всех сторон.

От крика со скал сползал снег. А эхо передразнивало, переводило боевой клич не то на монгольский, не то еще на какой-то язык. "Хуурраааа!" — слышалось отовсюду. — "Ссссмерть!".

И с первых шагов стало ясно, что все идет не так, как хотелось. Из-под снега стали бить не то костяные бивни, не то колья. Зубы мертвого дракона собирали свою дань. Каждая сажень, каждый шаг давался с огромными жертвами. Вот кого-то разрубило напополам, кому-то кол вошел в бедро, вышел из плеча. И теперь человек, забывая умереть, с удивлением смотрел на нарост, выскочивший рядом с головой. Кто-то визжал, глядя на свою отсеченную ногу.

Когда была пройдена только треть нужного расстояния, армия Лехто вздрогнула, попятилась. Но Лехто прошептал заклинание: между ним и пехотой выросла огненная стена. Она, пожирая снег, отправилась к скале.

Кто-то пытался прорваться сквозь нее, но превращался сначала в вопящий факел, а затем головешку. И люди пошли снова, подталкивая друг друга и озираясь назад.

Даже потерявший ногу, полз вперед, сжимая в руках отсеченную конечность…

…Из нескольких тысяч, шедших за Лехто, до пещеры в скале добралось всего пять человек. Они выглядели довольными, переводили дыхание, смотрели на оставшееся позади поле.

Наверняка мнили себя богатеями, думали, что, раз столько народу погибло, их доля возрастет. Кто-то думал: а вдруг удастся сообразить тачку? Или по дороге порешить кого-то из уцелевших? Зарыть свои сокровища, а затем вернуться…

Но продолжалось это недолго. На той стороне поля Лехто спокойно покуривал свою трубку. Огненная стена продолжала свой путь. Еще четверть часа и язык пламени, лизнув дверь в пещере, исчез. Но еще до того последний живой факел упал на землю.

Лехто выбил пепел из своей трубки и поставил ногу на первого мертвеца…

— И все-таки мы не успели. — чуть не плача проговорила Ольга, глядя на окровавленный, оплавленный снег, на тысячи трупов.

Повернулась к Рихарду, зло выплюнула ему:

— Это все твой обед! Твоя Москва!

— Спокойно… — остановил ее Геддо. — Что сделано — то сделано. Все мы ошибались.

— Кто мне объяснит… — все-таки плакала девушка. — Что там такое, что стоит таких жертв?.. Что он наделал?

Заговорил Аристархов

— На первый вопрос отвечу кратко: власть… Касательно второго очевидно: он действительно пошел по трупам.

Геддо задумчиво спросил:

— А вы знаете, что их убило на самом деле?

— Мертвый дракон? — предположил Клим.

— Не совсем так. Их убило знание.

— Это то, которое — сила?

— Навроде того. Перед походом через поле Лехто наверняка им назвал цель движения. Если бы у них не было знания, они бы могли безбоязненно истоптать все поле. Но тогда как бы прошел Лехто? И как иначе можем пройти мы?

— А я бы построила нечто наподобие дирижабля или воздушного шара и перелетела бы на ту сторону.

— Может, это и решение… — ответил Геддо. — но в те далекие времена люди если и летали, то исключительно на драконах. Но их было негусто. Лехто до этого не додумался. А может свои соображения по этому поводу были. Дирижабли ведь ненадежны очень… Да и нету у нас на такое времени.

— И что нам надлежит делать?

— Ответ тебе не понравится… — прикрывая рот перчаткой, зевнул Рихард.

Ольга будто успокоилась:

— И каков ответ?

— Или мы бежим и прячемся по норам до конца жизни… Или прямо сейчас мы тоже пойдем по трупам.