Как ни странно, но их никто даже не окликнул, хотя и заметили. Это было видно, по ясно видимым на фоне горящего костра очертаниям человеческих фигур. Как пить дать, сейчас всматриваются во всадников, которых все же рассмотрели, несмотря на темноту. Вот только появление их ничуть не всполошило караульных. Мало ли кто возвращается из патруля. Ну не верилось им в то, что сейчас хоть кто-то может представлять для них опасность. А уж чтобы противник приближался вот так вот открыто… Бред. Ну, это вы зря. Нельзя быть таким беспечным и самоуверенным.

– Кто идет?

Надо же. Все же озаботились, решили поинтересоваться. С другой стороны, а что им еще остается, если всадники направляются прямиком на них. Вот если бы прошли сторонкой, между постами, тогда может и не обратили на них внимания, а так, лучше уж подстраховаться. Возможно Георг и поступил бы подобным образом, вот только ему вовсе не хотелось подставлять под выстрелы своих людей, мало ли, вдруг в карауле окажутся лучники. Он намеревался обстрелять памфийцев, а не изображать из себя мишень для их луков.

В этом случае, вырезанный караульный пост, просто идеальный вариант. С других постов лучники не добьют, в лагере все слишком беспечны, надеются на расставленные вокруг караулы. Дать пару тройку залпов наемники всяко разно успеют, а потом нужно будет уходить.

– Я кого спрашиваю?

– Сейчас подъеду, узнаешь,– подпустив самоуверенности, ответил Георг.

Все же то, что он родился в Хемроде и то, что большая часть его товарищей по детским играм были по происхождению памфийцами, наложило свой отпечаток. Мало того, что языки были сами по себе схожими, так он еще и приобрел памфийский выговор. От костра послышалось какое-то невнятное ворчание. Не иначе как десятник, поддерживая свой авторитет среди подчиненных, высказывался по поводу разных рыцарей, слишком много о себе мнящих и не любивших подчиняться общим правилам. Вполне обоснованное недовольство. Он бедолага, пока, даже не представлял насколько он был прав в своем негодовании.

Подъехав к караульным, Георг остановился прямо напротив десятника. В костер подбросили дров, и света было вполне достаточно, чтобы можно было рассмотреть подъехавших. Только чего смотреть-то. Доспехи они во всех королевствах похожи, если только герб, но его не видно. Странный конечно отряд, все в кольчужной броне, что редкость. Этож во сколько обошлось снаряжение всех воинов? Но каковы нахалы. Командир остановился и нагло так пялится на десятника, остальные словно и не замечают никого, объехали командира и окружили караульных со всех сторон. Это что тут…

Мечи выметнулись из ножен с тихим шелестом практически одновременно, и с почти той же синхронностью обрушились на пеших караульных. Те настороженно осматривались по сторонам и силились принять единственно правильное решение – как им поступить в данной ситуации. Разумеется они успели заметить угрожающие действия наемников, а вот предпринять…

Десять бездыханных тел повалились наземь практически без шума. Все всяком случае тот что раздавался, никак не мог долететь до других постов, а потому причин для поднятия тревоги не было. Конечно могло показаться подозрительным, что погас костер, до этого ярко разгоревшийся при приближении всадников, которых с трудом, но все же можно было рассмотреть на фоне далекого костра.

А вот теперь вообще ничего не видно, небо затянуто тучами, тьма хоть глаз коли. Но это пока не повод для поднятия тревоги. Мало ли, котел уронили в костер. Однако, все сомнения рассеялись едва с той стороны раздались хлопки. Оно может их и не было бы слышно, но когда бьют одновременно столько арбалетов… Рог сам собой скакнул к губам и ночь огласил сигнал тревоги.

Сотня выстроилась в линию. Цель видна не так чтобы хорошо, но вполне приемлемо. Еще не поздно, а потому костры горят повсеместно. Вот по этим кострам, а вернее по силуэтам кружащимся или сидящим у них и целятся наемники.

– Вместе, бей!

Отдав команду, Георг и сам нажимает на спуск. Хлопок! Арбалет толкает в плечо. Оперенная смерть ушла к цели. Смотреть на результат некогда.

– По готовности, парни!

Арбалет вниз, зацепить за крюк на стремени. Подхватить висящую справа козью ногу, вставить в паз, подцепить тетиву. Перевести вес тела на правое стремя, и одним плавным движением взвести тетиву до щелчка. Козья нога опять болтается справа. Извлечь болт и вогнать его под зажим. Вскинуть арбалет. Определиться с целью. Бесполезно. В лагере поднялась суматоха, поди прицелься, когда видны только размытые силуэты, беспрестанно мечущиеся из стороны в сторону. С боков уже слышатся хлопки арбалетов подчиненных. К черту прицел. Хлопок! Болт уходи в направлении лагеря просто на удачу. Повторить все снова и после третьего выстрела уходить.

За эту ночь они сумели совершить еще один налет. Грех было не воспользоваться начавшимся нудным мелким дождем и тем, что видимость и без того плохая, стала вовсе никудышной. Правда на этот раз все не так благостно. Слабые костры видны только в центре лагеря. Люди предпочитают мерзнуть, кутаясь в плащи, все же не всем повезло иметь свою собственную палатку. Даже имея возможность разжиться подобным добром в обозе несвижцев, воспользовались ею далеко не все. Здесь свое слово сказала лень, ведь придется это добро нести на себе. Хорошо тем, кому посчастливилось разжиться повозкой там можно и добычу разместить и имущество везти. Но таких счастливцев не так чтобы и много. Это загросцы всюду таскают за собой палатки из расчета одна на четверых. Они вообще в походе очень напоминают груженых мулов.