Усилия и возможности наиболее крупных ученых научно-исследовательских организаций и крупных фирм Англии объединены и направлены на разработку проблемы урана-235, которая особо засекречена.

Английский военный кабинет занимается вопросом принципиального решения об организации производства урановых бомб.

Исходя из важности и актуальности проблемы практического применения атомной энергии урана-235 для военных целей Советского Союза, было бы целесообразно:

Проработать вопрос о создании научно-совещательного органа при Государственном комитете обороны СССР из авторитетных лиц для координирования, изучения и направления работ всех ученых, научно-исследовательских организаций СССР, занимающихся вопросом атомной энергии урана.

Обеспечить секретное ознакомление с материалами НКВД СССР по урану видных специалистов с целью дачи оценки и соответствующего использования.

Примечание.

Вопросами расщепления атомного ядра в СССР занимались академик КАПИЦА — в Академии наук СССР, академик СКОБЕЛЬЦИН — Ленинградский физический институт и профессор СЛУЦКИЙ — Харьковский физико-технический институт» 97 .

Весной 1942 года советские физики-ядерщики не только не знали о происходящих за рубежом событиях, но и сами еще не верили, что проект создания атомной бомбы можно реализовать на практике в ближайшие годы и их западные коллеги уже участвуют в гонке.

В начале мая 1942 года начальник ГРУ Генштаба направил начальнику Спецотдела Академии наук СССР М.П. Евдокимову письмо с просьбой сообщить о возможностях использования атомной энергии в военных целях 98 . Вот текст этого документа:

«В связи с сообщениями о работе за рубежом над проблемой использования для военных целей энергии атомного деления урана прошу сообщить, насколько правдоподобными являются такие сообщения, и имеет ли в настоящее время эта проблема реальную основу для практической разработки вопросов использования внутриядерной энергии, выделяющейся при цепной реакции урана» 99 .

Почему военная разведка заинтересовалась ядерной физикой легко объяснить. С осени 1941 года как минимум двое ценных агентов — высокопоставленных ученых — Клаус Фукс и Аллан Мей (о них мы подробно расскажем ниже) начали передавать в Москву документы по британскому и германскому атомным проектам. А сотрудники центрального аппарата ГРУ не могли объективно оценить ценность данной информации и возможность ее практического применения. Идет первый год Великой Отечественной войны. Все для фронта. Все для победы. И одно дело, если на основе полученных данных можно создать новый вид оружия или боеприпасов, а другое — если эти работы интересны и важны только для узкой группы физиков-теоретиков.

Ответ написал уже упоминавшийся выше Виталий Хлопин. В своем письме он сообщил:

«В ответ на Ваш запрос от 7 мая 1942 года № 137955с сообщаем, что Академия наук не располагает никакими данными о ходе работ в заграничных лабораториях по проблеме использования внутриатомной энергии, освобождающейся при делении урана. Более того, за последний год в научной л и- тературе, насколько она нам доступна, почти совершенно не публикуется перечень работ, связанных с решением этой проблемы. Это обстоятельство единственно, как мне кажется, дает основание думать, что соответствующие работы имеют прикладное значение и они проводятся в секретном порядке.

Что касается институтов АН СССР, то проводимые в них работы по этому вопросу временно свернуты как по условиям эвакуации, так и потому, что, по нашему мнению, возможности использования внутриатомной энергии для военных целей в ближайшее время (в течение настоящей войны) весьма маловероятно».

Далее автор письма пишет, что если будут такие материалы, то просит обязательно прислать 100 .

Разумеется, такие материалы у ГРУ были, и оно их прислало в Спецотдел Академии наук СССР: 17 августа — 138 листов; 24 августа — 17 листов; 25 августа — 122 листа и 2 сентября — 11 листов. Вот только ознакомиться с ними Игорь Курчатов смог лишь в ноябре 1942 года.

Официальной датой начала советской атомной программы считается 28 сентября 1942 года. В этот день было принято постановление ГКО N° 2352сс «Об организации работ по урану». Согласно тексту этого документа Академии наук СССР к 1 апреля 1943 года нужно было «представить доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива» 101 . При этом мало кто обращает внимание на тот факт, что до 1 апреля 1943 года советским ученым нужно было ответить на вопрос: можно ли использовать уран в военных целях? Говоря другими словами, осенью 1942 года в Москве еще не верили, что атомную бомбу можно создать в ближайшие годы! Прошел год, а в той же Великобритании так и ничего не создали! В США работы только начались, и когда там будут получены положительные результаты — неизвестно. В Германии (основываясь на данных британской разведки, которые в Москву передавали советские агенты) участники проекта «Уран» столкнулись со множеством трудностей.

В ноябре 1942 года Игорь Курчатов ознакомился с материалами, добытыми ГРУ и внешней разведкой (Первое управление НКВД). В частности, с тетрадью, озаглавленной: «Использование урана как источника энергии и как взрывчатого вещества». Скорее всего, это доклад, подготовленный для правительства Великобритании не позже октября 1942 года и скопированный одним из советских агентов. Так что руководство Советского Союза знало столько же о британском атомном проекте, что и их коллеги из Лондона.

После изучения всех материалов советский ученый высказал свою точку зрения. По его мнению: