Шрифт:
– Хорошо. А зачем тогда вы все это мне говорите?
– Я вам телефончик хочу дать, – ответил молдаванин, протягивая мне карточку с золотым обрезом. – Если захотите, приходите на молитвенное собрание. Легкого пути назад не обещаю. Но Бог милостив.
Я взял карточку в руки. На ней было написано:
К Богу через Слово Божие.
Молитвенный дом «Логос КатаКомбо».
На обороте были телефоны.
Сунув карточку в карман, я провел рукой по тому месту на поясе, где должен был находиться футлярчик с конфетой смерти. Его там не оказалось – я опять вышел из дома пустой. Впрочем, будь конфета на месте, я, разумеется, не последовал бы совету Озириса. Движение вышло рефлекторным.
– Ясно, – сказал я. – Вместо винного пресса поставим на вилле Мистерий свечной заводик, да? Зря стараетесь, халдеи не дадут. В лучшем случае будете халтурить в уголочке. Если места хватит…
– Не ерничайте. Лучше поразмышляйте на досуге.
– Поразмышляю, – ответил я. – Я вижу, вы добрый человек. Спасибо за ваше участие в моей жизни.
Молдаванин грустно улыбнулся.
– Мне пора, – сказал он и постучал по пластырю на шее, – а то шеф заждется. Помните, вы обещали никому не рассказывать о нашем разговоре.
– Не думаю, что это кому-нибудь интересно. Хотя знаете что… Почему бы вам Иштар Борисовну не перевербовать? Она вполне созрела. Делюсь инсайдерской информацией.
– Подумайте, – повторил молдаванин, – путь назад еще открыт.
Он повернулся и пошел вверх по лестнице.
Я вышел из подъезда и побрел к машине.
«Путь назад, – думал я. – Назад – это куда? Разве там хоть что-нибудь остается?»
Сев в машину, я поднял глаза на Ивана в зеркале. Иван улыбнулся, ухитрившись не потерять при этом своего обиженного вида.
– Я тут размышлял о жизни, – сказал он, обдав меня вонью ментоловых пастилок. – И придумал китайскую пословицу. Сказать?
– Скажи.
– Сколько хуй не соси, императором не станешь.
Мысль была справедливой, но употребление глагола «сосать» – даже и в таком нейтральном контексте – граничило с открытым хамством. Я вдруг понял, что он пьян. Возможно, с самого утра. А может быть, он был нетрезв и во время наших прошлых встреч. Мне стало страшно. Я понятия не имел, что у него на уме.
– Да, – сказал я, осторожно наклоняясь вперед, – социальной мобильности в нашем обществе стало меньше. Это верно, над этим надо работать. С другой стороны… Императором, конечно, не станешь. А вот императрицей можно.
На середине фразы моя голова привычно дернулась. Затем я откинулся на сиденье и некоторое время анализировал маршрут его личности.
Бояться было нечего. Разве что ДТП. Но Гера… Так бесстыдно заигрывать с шофером… Впрочем, подумал я презрительно, у них это профессиональное.
Начальнег Мира
Локи позвонил в восемь утра сообщить, что дуэль назначена на сегодня.
– Мы приедем в одиннадцать, – сказал он. – Будь готов. И не пей много жидкости.
Он сразу же повесил трубку, и я не успел ничего уточнить. Когда я попытался перезвонить, его телефон не ответил.
В оставшиеся три часа мое воображение работало в бешеном темпе.
Пистолеты или клинки?
Я вообразил, как меня убивает пуля. Мне казалось, что это будет похоже на удар раскаленным прутом. Вампирам запрещено стрелять друг другу в голову, и Митра будет целить мне в живот, как Пушкину…
Или это будут рапиры? Что чувствует человек, когда его протыкают рапирой? Наверно, это как порезаться хлебным ножом, только глубоко внутри – до самого сердца. Я несколько раз пытался представить себе это, и каждый раз меня передергивало.
Впрочем, я не пугал себя этими фантазиями, а, наоборот, успокаивал. Подобные варианты совершенно точно мне не грозили: я помнил о специальном оружии, про которое говорил Локи. Самой дуэли можно было не бояться.
Угроза исходила от дуэльного ордера Митры. Вот о чем было страшно думать: он действительно мог выписать мне билет на встречу с Богом, чтобы я сам выяснил, кто прав – Озирис или его ред ликвид-провайдер. А даже если не это, думал я, Митра все равно придумает какую-нибудь невероятную мерзость, и лучше мне вообще ничего про нее не знать. Вот так куется воля к победе…
Когда до одиннадцати осталось полчаса, я сообразил, что еще не решил, как оденусь. Порывшись в шкафу, я нашел черную пиджачную пару, которая была мне немного велика. Зато не будет стеснять движений, подумал я. На ноги я надел ботинки с твердым мыском – не то чтобы всерьез готовясь к драке, а на всякий случай. Затем я намазал волосы гелем, выпил для смелости немного виски, сел в кресло и стал ждать гостей.
В одиннадцать в дверь позвонили.
Локи и Бальдр были свежевыбриты, благоухали одеколоном и имели торжественный и официальный вид. Локи нес в руках вместительный черный баул.