— Как занимательно! Только получается, что не "чуть не взяли", а взяли, да обратно вернули. А вы наверняка пишете, признайтесь, граф.

— Вы правы в обоих случаях. Я пишу, но исключительно пьесы, я завзятый театрал. И что самое интересное, свидетели говорят, что Лавийцев было больше шести сотен! Можете себе это представить? Откуда они взялись в таком количестве? Я думаю, что наши подследственные пытаются этим себя выгородить, или я не прав?

— Вы совершенно правы, более четырех сотен здоровых воинов их быть никак не могло, даже меньше.

— Я тоже так думаю. Может, дадите официальные показания? Я пришлю следователя.

— Достаточно моего слова, граф. Мне некогда.

— Совершенно достаточно, я не настаиваю. Понимаю вашу занятость. А как быть с Батвией? Эти слухи уже порядком надоели, а вы их еще больше подогреваете. А вы стали модным в нашем обществе.

— Модным? Интересно сказали. Подогреваю и буду подогревать по мере сил, я в этом совершенно точно уверен. Предваряя ваш вопрос, скажу так: мне было видение и я ему полностью доверяю. Вам тоже не советую прятать голову в песок. Поверьте, нас война коснется непременно и если кое-кто собирается отсидеться в стороне — не выйдет, запомните это.

— Я запомню, но вопросы остались. Любопытное выражение: прятать голову в песок. Сами придумали?

— Читал, что есть такая птица — страус, так она при опасности зарывает в песок голову, мол, раз я не вижу, то и меня не видят, а сама она очень крупная, всей никак не зарыться. Что с неё взять, птица глупая…

— Понял вас и вспомнил, что видел этих птиц в чьем-то зверинце. Большие и летать не умеют. Что ж, спасибо вам за информацию. Всякую.

— Не за что. С вами приятно общаться, если что, вызывайте через Семуса.

— До свиданья, барон, непременно свяжусь с вами, и вы меня не забывайте. Меня, кстати, проще вызвать: я, по сравнению с вами, просто бездельник.

— Не наговаривайте на себя, — я решил не обращать внимания на шпильку, — до связи.

— До связи. Передавайте привет подруге.

— Передам, — сказал и отключился. Поморщился. Грубо резануло слово "подруга", а ведь он прав.

А молодцы, Лавийцы! Хоть они этих зарвавшихся Хромовцев наказали, даже на сердце полегчало. Теперь не мешкая надо всерьез браться за вооруженные силы. Легализация сил самообороны — блеф. По большей части они не потянут на профессиональных военных, не говоря уже о нежелании большинства крестьян идти в солдаты. С этим и направился к Рону.

— Подумай, друг, о численности нашей армии и её составе. И где набрать.

— Уже. На постоянной основе мы потянем сотню всадников и две пехоты, но держать их всех, кроме стражи, придется вне замка, места не хватит. Плюс "оборонщики" на местах и ополчение в замке, они на собственных хлебах.

— Где набрать.

— Десяток Пруниса хоть завтра присягнет, а остальных через гильдию наемников. Я давно кинул туда слухи, а после наших побед, думаю, от желающих отбоя не будет. По конкурсу будем набирать.

— Лично займись.

— Так точно!

— Присмотрись к ополченцам и "оборонщикам", может, кто дотянет до уровня наемника. Их в первую очередь.

— Хорошо, — удивленно произнес Рон, — к чему такие сложности? Проще нанять людей с условием присяги.

— Тебе что, понятие Родина не знакомо? Защита родной земли и т. д.

— Знакомо конечно, но… ладно, я понял — политика. Воспитание, патриотизм и все такое. Смотри в Твердя не превратись, — пошутил Рон.

— Не боись. Твердь! С ним еще общаться предстоит и скорее всего сегодня вечером. Меня Ярош чуть не гроб не загнал своей дипломатией, а Твердь, наверное, добьет окончательно.

— Прорвемся, — Рон дружески хлопнул меня по плечу, — расскажи про разговор с Ярошем.

Я рассказал. Рон тоже порадовался успеху Лавийцев, совсем как я.

Терус вышел на меня перед ужином.

— Добрый вечер, господин барон, сейчас с вами будет говорить магистр Твердь.

— Слушаю, — вечером связь была гораздо качественней.

— Здравствуйте, Егор. Вы не против такого обращения?

— Здравствуйте, магистр. Не против.

— Зачем решили побеспокоить старика, у меня, знаете ли, дел полно.

Он что, решил, что я сам буду навязываться?

— Простите, что оторвал, поговорим в другой раз. До связи, магистр.

— Не горячитесь, молодой человек! Надо же, какой вы нервный! Вежливей надо быть со старшими.

— Когда эти старшие натравливают на тебя чужую армию, не до вежливости.

— Что это вы о себе возомнили, молодой человек! Вы намеренно меня оскорбляете? Так я могу и ответить! Осторожней в выражениях, мальчишка! — далее продолжил спокойней, — я понимаю ваше настроение, но не надо срывать злость на мне, я совершенно ни при чем, что бы вам ни наговорили мои недоброжелатели.