Губы Сильвии задвигались. Принц с Пило наклонились, а за их спины тут же встал Руст. Он отбросил клинок и теперь сжимал в руках два щита, чтобы в любой момент отразить стрелу.

— Передайте ему, — прохрипела девушка, срывая с шеи какое-то украшение. Вложив кулон в руку Принца, она поднесла ладонь к ране и, собрав в нее кровь, что-то прошептала. Тут же все ее тело засветилось серым сиянием. — Бегите…

Мгновение спустя ущелье наполнилось диким гулом, и казалось, что сами горы задрожали…

Тим

Я проснулся рывком. Болело буквально все, особенно левая рука. Ее словно обволакивало пламя, жадное до плоти. Но, взглянув на нее, я не приметил ничего, кроме бинтов. Да и вообще я ощущал себя родственником небезызвестной мумии. Бинтами было покрыто все тело, а каждое движение отзывалось нестерпимой болью. Вспомнив о боли, я пожалел, что пришел в чувство. Голову как раскаленным прутом приложили. В сознание ворвался вихрь из воспоминаний. Последним стало мое грандиозное падение прямо в печать и последующий взрыв. Вот только почему она взорвалась? Ведь все было сделано как надо.

— Это легко объяснить, — раздался знакомый голос.

Открыв глаза, я увидел своего наставника. Он, как обычно, стоял лицом к окну и рассматривал кружащиеся снежинки. Вот только вместо привычных белых стен меня окружала каменная кладка, а судя по виду, который открывался за окном, я находился вовсе не в Академии, а где-то в городе. Кстати, учитель что, мысли читать умеет?

— Я не имею никакого отношения к менталистам, — покачал головой Сонмар. — У тебя все на лице написано.

Тут наставник обернулся и наткнулся на мой уничижительный взгляд.

— Видимо, чувство юмора к тебе еще не вернулось. — Ага, как же, вернется оно, когда лицо тоже полностью замотано в бинты. — А насчет твоего неозвученного вопроса — ты писал печать под энергию мира, а воздействовал на нее энергией жизни. Кстати, поздравляю, впервые за полгода ты смог меня не опозорить, но удивить. И раз уж пошло такое дело, то я поставил тебе в лист минимальный проходной балл и, как видишь, привез в свое поместье. Где дозволяю отдыхать весь период зимних каникул.

— Мм, мм! — промычал я.

— Приму это за благодарность, — кивнул Сонмар.

Демоны, знал бы ты, что я сейчас произнес, не так бы запел! Хотя скорее всего он догадывается. Тоже мне, шутник нашелся. «Отдыхать» в течение всего зимника… Да я здесь восстанавливаться буду все это время! Ну хоть балл проставил, и на том спасибо. Эх, жаль, конечно, что опыт загнулся. Очевидно, не стать мне нормальным магом и не суждено творить настоящие печати. Придется довольствоваться накопленной подделкой. Обидно. Да и зачем тогда тратить время и деньги? Пожалуй, отправлюсь на восток уже после этого года. Все, хватит с меня этой магии. Уже сколько раз я Жнецу кукиш показываю — он так, глядишь, и обидеться может. А уж обиды Темного Жнеца мне сейчас так нужны, что просто не знаю, как быть…

— Ну не стоит расстраиваться, — чуть ли не пропел Сонмар. — Магом тебе не стать хотя бы потому, что ты полностью выжег свои энергоканалы. А ведь я тебе говорил, что с магией нельзя шутить. Это тебе не дубина, это искусство.

Даже так? Ну обалдеть. Я теперь прямо инвалид волшебного дела. А мне пенсия полагается? Или там льготы? Ну, например, вакантное место на монастырском кладбище.

— Магом, конечно, не стать, — повторил Сонмар. — Но магия — на то и магия, что, взяв плату, всегда дает что-то взамен. Так что поздравляю тебя. Вчера ты умудрился стать колдуном.

Учитель продолжал рассматривать спускающиеся с небес снежинки. Сейчас, когда солнце искрилось в бесконечных кристалликах воды, эти самые снежинки казались белыми, пушистыми перышками или маленькими обрывками облаков. А что касается «колдуна», то в последнее время я уже перестал воспринимать что-либо буквально. Если тебе говорят, что яблоко — это яблоко, сие вовсе не значит, что оно является таковым. Просто большинство считает его таковым, и никто не интересуется, что же само яблоко думает о себе, чем оно себя считает. Ведь самосознание является важнейшим фактором существования любой жизни. Кто-то скажет, что яблоки не разговаривают. Что ж, может, они и правы. А может, просто не всегда слышат то, что им пытаются сказать.

То же самое и со всеми магическими, да и не только магическими определениями. Если Нейла сказала, что колдуны — это маги шестого круга, то она права лишь отчасти. А цельная картина, как это часто бывает, скрылась за рамками удобной системы.

Стройный ряд мыслей сломался, когда дверь, натужно скрипя тяжелыми петлями, отворилась и на пороге показался вытянувшийся в струнку дворецкий.

— Трафарет готов, господин, — в тон петлям проскрипел он и, поклонившись, вышел в коридор.