— Но так не может быть! — воскликнула Майра. — Посмотрите только на эту комнату! Вы, должно быть, смеетесь, когда сравниваете ее с вашим домом.

— Поверьте, здесь нет ничего смешного, — сухо сказал сэр Джон, — и было бы глупо сравнивать такие разные помещения.

— А теперь вы рассердились.

— Нет, я не рассердился, — сказал сэр Джон. — Я только думаю, что ваше отношение к Галиверу отдает снобизмом. Имение знаменито как историческое место, а не потому, что я…

Он не закончил фразу: дверь внезапно отворилась, и Майра вскочила. В комнату вошла Энн. Она была в легком пальто поверх летнего платья и держала в руках шляпку.

— А, вот ты где, Майра! Я удивлялась, куда ты могла деться?

— Я беседовала с сэром Джоном, — ответила Майра с легким нажимом на слове «сэр».

— Сэр Джон? — повторила Энн и посмотрела на кровать.

— Ваша сестра, — объяснил сэр Джон, — подозревает, что я намеренно ввел вас в заблуждение, мисс Шеффорд. Но, уверяю вас, я вовсе не хотел этого.

— Но на самом деле это сэр Джон Мелтон, владелец Галивера, — быстро сказала Майра. — Ты же знаешь, о ком я говорю. Вспомни, как мы однажды рассматривали фотографии имения и ты восхищалась им.

Энн ошарашенно переводила взгляд с Майры на сэра Джона, и щеки ее постепенно розовели.

— Извините, я не поняла этого утром, — несколько натянуто произнесла она.

— Но вы тут ни при чем, — запротестовал сэр Джон.

— А теперь, Майра, может ты займешься чаем и для нас? — сказала Энн. — Скажи близнецам, они могут сойти вниз. — Она взяла чайник и наполнила чашку. — Не хотите ли выпить чаю, пока он горячий, сэр Джон? — Она говорила, соблюдая формальности и не глядя на него.

Майра подошла к двери, на пороге оглянулась на сэра Джона и, скорчив рожицу за спиной Энн, выскользнула из комнаты.

Сэр Джон почувствовал, что от него чего-то ожидают.

— Я задержал вашу сестру разговорами, мисс Шеффорд; надеюсь, вы не будете пенять ей за это.

Энн взглянула на него, и он ощутил, как велика разница между сестрами. Глаза Энн тоже были ясными и искренними, но в них светился ум, а выражение лица говорило о том, что она встревожена и несколько взволнована.

Она посмотрела на дверь и сказала тихо:

— Прошу вас, сэр Джон, не поощряйте Майру. Она переживает период буйного романтизма, и, если вы действительно хозяин Галивера, она размечтается о самых невероятных и абсурдных вещах, а вы в ее глазах станете сказочным принцем. Она очень молода и неопытна. Мне не хотелось бы баловать ее больше, чем необходимо.

— Разве романтическое воображение может кого-то избаловать?

Сэр Джон наблюдал за лицом Энн. Он отметил смущенную морщинку на лбу девушки, ее манеру обдумывать вопрос, прежде чем ответить.

— Мне кажется, — наконец сказала она, — что Майре надо запастись хорошей порцией здравого смысла, необходимого для жизни. Но возможно, я не права. Она так прелестна, и порой я опасаюсь того, что может произойти с ней.

— Вы и сами еще слишком молоды, чтобы опекать такое большое семейство, — заметил сэр Джон.

— О, на самом деле нет, — ответила Энн. — Мне уже двадцать один. Кроме того, они все очень милые, включая папу, который иногда кажется просто младенцем.

— Вам удалось уладить неприятность с близнецами?

Энн улыбнулась, и улыбка вытеснила тревогу из ее глаз.

— Майра рассказала вам? Да, миссис Берроуз простила близнецов, однако я заставлю обоих написать письма с извинениями. Не Эрику Берроузу, он противный мальчишка, а его матери. Она чувствует себя униженной в глазах всей деревни, это имеет гораздо большее значение, чем страдания Эрика.

— А они напишут?

— Конечно напишут, если я их попрошу. В сущности, они очень добрые. Вот только им нечем заняться. Их надо бы отправить в подходящую школу, им надо бы заниматься спортом и… Но я не хочу обременять вас, сэр Джон, нашими проблемами. Я надеюсь только, что Майра не утомила вас.

— Уверяю вас, ничто из того, что можете сказать вы или Майра, не может меня утомить.

— Вы очень любезны, — сказала Энн, — а теперь, пожалуйста, выпейте чай, пока он не остыл.

Она вышла из комнаты, прежде чем он придумал предлог, чтобы задержать ее. Однако он не сразу приступил к чаю, который сопровождался тонким ломтиком хлеба с маслом.

Сестры Шеффорд не были похожи ни на кого из тех, с кем он встречался до сих пор. Он привык видеть красивых женщин, но они не производили на него большого впечатления, если вообще производили. Он привык к разговорам с девушками, которые не скрывали своих намерений, к махинациям и уловкам их матерей, видевших в нем желанный матримониальный приз. Но он редко встречал полную и абсолютную искренность или бесхитростность, какую видел в Майре, по-настоящему невинной и наивной, или кого-то похожего на Энн… Он думал о ней.