— Что мыслит сама приведённая? — немедля спросил один из Мастеров. На первый взгляд его трудно было бы отличить от Латариуса — такой же наголо обритый череп, такой же просторный плащ, скрывающий фигуру, того же типа худое, вытянутое, костистое лицо с глубоко посаженными глазами и густыми бровями. — Нет-нет, не отвечай за неё. Пусть даже она только что очутилась в Некрополисе. Чем ты хочешь стать, доньята Венти?

Холод в животе стремительно собирался в тугой комок. Слова пришлось силой проталкивать между губами.

— Я хочу стать сильной. Я видела смерть, и я видела Дракона. Со мной говорила Тьма. Но это всё подделки. Я пришла за настоящим.

Некоторое время собравшиеся молча переглядывались. Алиедора готова была поклясться, что для общения друг с другом им далеко не всегда нужны слова.

— Ты хочешь предать себя Некрополису, вручить нам твои душу и тело? — вкрадчиво проговорила женщина в кожаной куртке.

— Я никому и ничего не предаю! — Откуда взялись силы гордо вскинуть голову? — Я сама по себе. Могу оказаться полезной, готова быть полезной, но предавать — нет! На меня смотрел Белый Дракон, со мной говорила Тьма — так почему же я должна предаваться кому-то душой и телом?!

— Потому что и тот, и другая отвернулись от тебя, Алиедора Венти. — Взгляд женщины резал, словно нож. — Потому что ты сейчас — никто. Только мы знаем, как огранить тот незримый алмаз, что ты носишь в себе. Но для этого нам нужно, чтобы ты верила Некрополису и подчинялась. — Говорившая поднялась, одним гибким движением оказавшись совсем рядом с Алиедорой. Холодная ладонь в тонких кожаных перчатках со срезанными пальцами твёрдо взялась за плечо, развернула доньяту так, что взгляды скрестились. — Я вижу, что из тебя можно сделать. Я понимаю, почему Мастер Латариус потратил столько отличных боевых зомби, чтобы только выручить тебя и доставить сюда. В тебе и впрямь дремлет алмаз, доньята Венти. Но без твоей доброй воли мы ничего не сможем сделать.

— Что именно сделать? — вырвалось у Алиедоры.

— Из тебя выйдет превосходная, великолепная Гончая, — сощурилась женщина. — Для начала, разумеется.

— Мне кажется, с этим не стоит спешить, Мастер Аттара, — заметил ещё один адепт, невысокий, пожилой, с шишковатым черепом, покрытым старческими коричневыми пятнами. Удобно устроившись на пуфе, он пристально разглядывал Алиедору. — Девочек, чтобы делать новых Гончих, у тебя и так хватает.

— Простых Гончих — бесспорно, — отрезала Аттара. — Но не тех, кто поведёт их в бой. Не тех, кому… не нужно многое из того, что потребно им.

— Вот даже как, — усмехнулся спросивший.

— Так и именно так! — резко бросила Аттара. — Я редко ошибаюсь, Мастер Ошгрен. Тебе это известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Верно, — миролюбиво кивнул названный Ошгреном. — Но ты редко ошибалась с простыми Гончими, соратница Аттара. А тут, по твоим же собственным словам, совершенно особый случай.

— Я верю. — Стали в голосе Аттары хватило бы, чтобы выковать полный доспех. — Девочка пройдёт испытания.

— А ты её саму-то спросила? — не унимался Ошгрен. — Пусть скажет сама доньята.

— Как она может ответить, если ещё ничего не знает?! — возмутилась Аттара. — Мастер Латариус, насколько я поняла, говорил с ней о чём угодно, кроме дела!

— Торопливость тут неуместна, — парировал Латариус, подмигивая Алиедоре, словно намеренно стараясь подорвать «серьёзность» момента. И доньята поняла — по сравнению со Смертью там, на дне карьера, всё прочее и впрямь становилось несерьёзным.

— Я беру её. — Аттара крепко держала Алиедору за руку, точно боясь, что девушка в последний миг куда-нибудь скроется.

— А она? Она примет такую наставницу? — Ошгрен продолжал бой. Доньята не понимала, в чём причина этого раздора.

Она готова была поклясться, что с губ Аттары едва не сорвалось нечто вроде «да кто её спрашивать станет?!», однако адептка сдержалась.

— Если мы видим то… что нам обещали, то торопиться тут никак не следует, — поддержал Ошгрена ещё один Мастер.

— Если мы видим то, что нам обещали, то нам как раз следует очень даже торопиться! — Аттара посмотрела на Алиедору. — Идём со мной, девочка. Совет хочет, как я поняла, чтобы я показала тебе всё. Чтобы ты сама решила. Я верно всё поняла, господа Совет? — возвысила она голос.

— Правильно! Верно! Точно! — раздалось с разных сторон.

— Тогда идём. — Аттара бесцеремонно тянула за собой Алиедору, и доньята невольно обернулась, ища взглядом поддержки у Латариуса.

— С твоего разрешения, многодостойная, я бы отправился с вами, — тотчас понял намёк Мастер. — В конце концов, делу Гончих я не совсем чужой.

Аттара не сочла нужным скрывать недовольство, несмотря на дружные кивки других Мастеров.

— Эльсин, Майре! За мной.

Две другие женщины тотчас поднялись, присоединившись к Аттаре. За всё время они не произнесли ни единого слова.