– Прости, дружище, но выбора ты не оставил, – тихо сказал Гаврилов и оглянулся.

Поблизости никого не было. Все свидетели разговора Фролова и Купера находились в трейлере. Гаврилов вынул из кармана наручники и защелкнул один «браслет», просунув его в петли для навесного замка на двери трейлера.

В этот момент за спиной у Гаврилова скрипнула тормозами «Скорая».

Гаврилов забрался в машину, окинул взглядом пассажиров и кивнул.

– Зачищайте. Только аккуратно. Сначала газ, потом короткое замыкание, чтобы из окон не выпрыгнули.

– Не учите чистильщиков проводить зачистки, – пробурчал один из бойцов, вынимая из сумки винтовку.

– Дерзость отставить, – строго произнес Гаврилов. – Премиальные лишние? Могу на себя переписать. Заткнись и работай!

– Понял, заткнулся, работаю. – Чистильщик опустил стекло и прицелился в трейлер.

Пуля с зарядом газа легко пробила обшивку трейлера и застряла в столике, прямо перед Купером. На лице Бондаренко появилась гримаса удивления, но сообразить, что происходит, он не успел. Усыпляющий газ быстро заполнил трейлер и подействовал мгновенно. Все, кто был в фургончике, повалились на пол.

Тем временем второй чистильщик покинул «Скорую» и заглянул в кабину тягача, таскавшего трейлер. Колдовал он там всего несколько секунд, по истечении которых из-под машины посыпались искры. Чистильщик, не спеша, обошел машину, снял с двери трейлера наручники и вернулся в «Скорую». Как раз в этот момент на смену искрам пришло пламя. Оно быстро перекинулось на трейлер и спустя считаные минуты охватило его целиком.

Впрочем, этого момента Гаврилов и чистильщики уже не видели. «Скорая» к тому времени находилась в нескольких кварталах западнее места очередного происшествия.

– Неисповедимы все-таки пути Господни, – Гаврилов вздохнул и указал на обочину.

– Ну, – буркнул водитель «Скорой», останавливая машину. – Шеф приказал занять позицию здесь?

– Но этим жизнь и интересна, – Гаврилов, казалось, не услышал чистильщика. – Жаль, коротка. Мудрый Купер и не подозревал, насколько был прав… Что ты встал?

– Вы ж приказали.

– Я приказал сворачивать. Едем в лес, на базу. Финал банкета будет там.

Спуститься вниз удалось без проблем, ржавая железная лестница нагрузку выдержала. Насторожила разве что продолжительность спуска. Андрей насчитал полсотни ступеней. То есть спустились разведчики метров на пятнадцать, не меньше. Зато в подземелье – на этот раз тесном, но сухом – разведчики не встретили особых препятствий. Правда, приходилось пригибаться, потолок был низковат, но никто не споткнулся. Лунев даже успел обрадоваться, что хотя бы на этом этапе все идет гладко. И, конечно, по закону подлости именно в тот момент, когда он обрадовался, возникла проблема. Темнота впереди отступила под натиском тревожного красного свечения. А еще бойцы услышали гул, словно шум водопада или рокот каких-то больших машин.

Фролов остановился и поднял руку.

– Теперь осторожно и, главное, без паники, – не оборачиваясь, сказал майор. – Слышите грохот?

– Слышим, – ответил Лунев, выглядывая из-за майора. – Что там?

– Обрыв, – коротко пояснил майор. – Идти след в след.

– Выйдем на дне оврага?

– Нет, поэтому и предупреждаю – без паники, – Фролов махнул рукой. – Шагом марш!

Еще примерно сотню метров разведчики шли по тоннелю. Красное свечение разгоралось все ярче, а грохот постепенно усиливался и становился все более похожим на грохот и лязг тяжелых механизмов. К моменту, когда группа замерла у выхода из тоннеля, шум стал оглушительным, почти на уровне болевого порога.

Лунев снова выглянул из-за плеча Фролова, и у него внутри все замерло. Разведчики стояли в просвете тоннеля, который обрывался на краю оврага. Только не там, где торчала одинокая пальма. Выход зиял в стене на середине ее высоты. И до пальмы наверху, и до дна оврага примерно по двадцать метров. Но самым скверным было то, что никаких лестниц или веревок, чтобы спуститься в овраг, Андрей не видел. Да и если б они были – куда спускаться? На дне, повсюду, насколько хватал глаз, вращались какие-то огромные шнеки, шестерни и диски. Гигантские «мясорубки» и «циркулярки» двигались в нескольких плоскостях, перемалывая землю и подавая ее на огромные конвейерные ленты, которые уходили в большие тоннели, зияющие в стене на другой стороне оврага. Пересечь механический каньон по дну не представлялось возможным ни при каких условиях, даже если вдруг заклинит какой-нибудь из шнеков.

Похоже, последнюю мысль Андрей невольно озвучил. История умалчивает, каким образом майор ухитрился расслышать слова Лунева, но Фролов обернулся и покачал головой.

– Не заклинит!

Эту фразу Андрей скорее прочитал по губам, чем услышал. Майор указал на ряд относительно небольших труб, торчащих из стены, метров на десять ниже просвета тоннеля, в котором стояли разведчики. Из труб медленно вытекала какая-то вязкая красноватая масса. Она выглядела, как полупрозрачный гель, и светилась подобно тем существам на болоте. Именно свечение этого геля и обеспечивало подсветку оврага.