— Как успехи? — поинтересовался Егоров, неслышно приблизившись к биологу сзади.

Надо сказать, лабораторный халат облегал ладную фигурку весьма аппетитно, из-под белого чепчика торчали рыжие локоны. Именно в этот момент у меня зародились первые подозрения насчет личности хозяйки кабинета. Они сразу же подтвердились: девушка вздрогнула всем телом и довольно истерично выкрикнула, повернувшись к Егорову:

— Викентий Федорович! Потрудитесь впредь стучать!

Ага, точно Галя! Голос не перепутаешь, а уж с этими истеричными нотками вообще ошибиться невозможно — по первой нашей встрече памятны. Лицо девушки скрывалось под медицинской маской, но глаза я узнал моментально.

— Да ладно вам, Галечка! — Викентий выставил руки в защитном жесте и попытался оправдаться. — И в мыслях не было вас пугать, лапочка, просто мы с коллегами решили поинтересоваться, как дела. Я им лабораторию показывал…

Видимо, настроение у Галины сегодня было отвратительное, потому что Егоров своими словами положение только усугубил.

— Викентий Федорович! — ледяным тоном произнесла она, уперев руки в бока. — Немедленно покиньте мой кабинет! И впредь не заходите без разрешения, и особенно не приводите ПОСТОРОННИХ! И тем более с ЖИВОТНЫМИ!!! У меня здесь все стерильно.

На этом Галина посчитала показательную порку законченной. Мы же пулей выскочили из бокса и вообще лаборатории — связываться с разъяренной женщиной себе дороже, это даже Викентий понял.

— Чего это с ней? — недоуменно пробормотал он, когда мы выбрались в общий коридор. — С утра все в порядке было…

— Не обращайте внимания, — посоветовал я, направляясь к собственному кабинету. — Может, по пятьдесят, за начало совместной деятельности, так сказать?

— Легко! — обрадовался Викентий и скрылся за ближайшей дверью.

Я тем временем зашел в кабинет и удобно устроился в кресле. Петрович запрыгнул на стол, тиранулся головой о мою руку и передал соблазнительный образ Гали с мокрыми тапками в руках и довольным котом неподалеку.

— Ага, — хмыкнул я, почесывая питомца, — так и сделаешь. Разрешаю.

Петрович многообещающе муркнул и повернулся на шум — в кабинет неуклюже вломился Викентий, прижимая рукой оттопыренный карман халата.

— Пьем спирт, традиция! — объявил он и взгромоздился на табурет с другой стороны стола.

Система HD 44594, планета Находка,

25 августа 2537 года

Вчерашний день прошел в блаженном безделье, разве что торчал я не в жилом боксе, а в персональном кабинете в биолаборатории. Мы с Викентием под традиционный спирт основательно перемыли косточки всем общим знакомым и под конец переместились в сауну, даже не дождавшись конца рабочего дня. Впрочем, никто про нас не вспомнил и на вид такое упущение не поставил. А сегодня утром я неожиданно столкнулся в душевой с расстроенной Галей. Я сначала даже не понял, чего это она решила воспользоваться общими удобствами — сам я предпочитал санузел непосредственно в каюте и в это помещение попал сугубо по нужде, выбросить мусор в утилизатор. Вернее, скрыть следы вчерашней попойки в виде градуированного пол-литрового пузыря из-под спирта, и едва успел спрятать посудину в карман шортов. Однако Галя на мой косяк внимания не обратила, занятая странным делом: она пыталась просушить мягкие тапочки под потоком горячего воздуха из стандартной сушилки для рук. Получалось не очень: прибор то и дело выключался, реагируя на движения ладоней, и девушка раздраженно проводила тапками под сенсором, очаровательно закусив губку.

— Доброе утро! — поприветствовал я соседку, но ответной любезности не дождался.

Зато принюхался и понял причину столь странного Галиного поведения — клятый Петрович выполнил-таки обещание и напрудил ей в тапки. И когда успел только, стервец. Хотя ничего удивительного, в компании Викентия я слегка расслабился и контроль за питомцем ослабил. А тот послаблением не замедлил воспользоваться.

— Вы это специально, да? — в очередной раз чертыхнувшись, выдала Галя. — Я вам доверяла, обоим причем… А вы вон как!

— Я к этому не имею ни малейшего отношения! — поспешил я уйти в отказ. — С другой стороны, Петровича понимаю. Вам, барышня, стыдно должно быть за свое поведение.

— Дурак! — фыркнула девушка и отвернулась.

Ну вот, как всегда. Универсальная реакция на правду в лоб. Демонстративно изобразив тяжкий вздох, я незаметно отправил пузырь в пасть утилизатора и покинул негостеприимное помещение, оставив Галю наедине с горем. По правде говоря, абстинентный синдром постоянно напоминал о себе, выпили вроде всего ничего, у Викентия в заначке и было-то грамм двести, зато чистого спирта. Впрочем, могло быть и хуже. Вот сейчас перекушу слегка, чайку выпью — и как огурчик буду.

На рабочее место через какой-то час я явился во вполне вменяемом состоянии, даже попавшийся на пути профессор Накамура ничего не заподозрил. А вот Викентий похмельем маялся, по нему было видно. Даже намекнул при встрече, что не мешало бы накатить для поддержания здоровья, однако я решительно отказался. Планы на сегодня у меня были несколько иные. В родном кабинете я оккупировал стол, врубил информсистему и около часа шарил по локальной сети лаборатории. Привычка у меня такая, подчас весьма полезная, хоть я и не специалист, но в общих чертах представлять круг интересов коллег необходимо, элементарно для того, чтобы суметь поддержать беседу и не показаться деревом. К тому же мне никто не мешал: Петрович остался в жилом боксе отлеживать бока, а из местных обитателей никто заглянуть не удосужился. Егоров не в счет.