Шрифт:
При звуках его голоса кузнец вздрогнул.
– Стал. – Я пожал плечами с деланым безразличием. – Внукам будешь рассказывать, как потерял ногу, защищая город от нежити. Скольких убил-то?
– Двоих, – пробурчал парень. Видимо, взглянуть на ситуацию с этой стороны он не догадался. – Все равно я калека!
– Тебе нужно сочувствие? – нахмурился я. – Иди к храму просить милостыню. Там таких сейчас много. А если ты мужчина, то стисни зубы и докажи всем, что они рано списали тебя со счетов! Лучше стань хорошим кузнецом, чем паршивым воином. Пользы больше, – добавил я, разворачиваясь к двери. – До свидания, мастер.
В пансионат заходить не стал, удовлетворившись заверениями привратника, что никто из преподавателей не пострадал, а поврежденную крышу залатают, как только закончится вся эта кутерьма.
Глава 23
– А Софья еще не появлялась? – поинтересовался я за ужином, косясь на пустующее место.
Взглянула бы она на ногу Джоша. Спасти-то уже не спасет, но, может, хоть что-то дельное посоветует, чтобы осложнений не было.
– Ее со вчерашнего утра не было, – покачала головой Тиана.
– Она что, до сих пор в госпитале?
– Да, – кивнул Матеуш. – Я заходил. Рычит на всех и не вылазит из операционной. Кормежку им организовали. Спит, наверное, там же. Если вообще спит.
Если спит? Нет, надо будет самому сходить.
Госпиталь встретил меня стонами, запахом крови, каких-то лекарств и жуткой, грязной аурой боли и страданий. Заворачиваюсь в щиты «интегума», отгораживаясь от этой мерзости.
– Где Софья, целительница? – ловлю за руку пробегающую мимо девчонку. Та машет рукой куда-то в сторону внутренних помещений.
Ага, здесь что-то вроде полевой кухни. Вот и госпожа Биен. Она куда-то рвется, но дорогу ей перекрыла массивная дама с плошкой в руках.
– Софья, деточка, нужно покушать, – ласково увещевает она. – Ты же с ног валишься.
– Некогда, Ханна! – Девушка взвинчена. – Там раненые, мне же работать нужно!
Целительница действительно выглядит не лучшим образом – бледная до прозрачности, с ввалившимися щеками, глаза лихорадочно блестят. Пытаясь обойти повариху, натыкается на меня, не узнает, двигается дальше.
– Стоять! – Добавляю эмпатический приказ. Девушка застывает и оборачивается, действуя, словно сомнамбула.
Это плохо. Уверен, что во время операций она не допускает ни одной ошибки, но на большее ресурсов мозга уже не хватает. Осматриваю ее темным зрением. С губ срывается ругательство. Какой там сон? Магическая сила кончилась давным-давно, похоже, девушка второй день живет на одних эликсирах, вытягивая из организма последние капли. Убивая себя. Аура просто жуткая, магические каналы в теле кое-где перегорели вовсе, где-то образовываются узлы. С такой структурой она в принципе лечить неспособна!
Дергаю девушку за руку, усаживая на лавку, сам присаживаюсь на корточки. Вдох – выдох. Легчайшее прикосновение к вискам, убрать пряди, и глаза в глаза – нырнуть во внутреннее пространство. А его как такового и нет. Организм уже не в состоянии защищаться. Проваливаюсь сразу в «центр управления». На самом деле что-то нам на факультативе объясняли, что-то я прочел сам. Но делаю все это впервые. Почти полный контроль над чужим телом. На самом глубоком уровне.
Взбодрить инстинкт самосохранения, запустить регенерацию. У магов жизни она гораздо сильнее, чем у обычного человека. Но это в нормальном состоянии. Сейчас организм пожирает сам себя. Указал примерно, что делать. Поправил, как смог. В любом случае из ментала истощение не вылечишь. Теперь погрузить в сон, чтобы сознание не мешало работать инстинктам. Вынырнуть.
– Я еще раз спрашиваю, что здесь происходит? – Рядом со мной, уперев руки в бока, стоит какая-то матрона.
– Повозку сюда, – отрывисто командую я. – Девушке плохо.
– Да как вы смеете?! – верещит та. – Немедленно покиньте помещение! Я тут главная, и я требую…
– Главная? – поднимаюсь я на ноги, разворачиваясь к скандалистке. Голос срывается на шипение. Еле успеваю вздернуть щиты до максимума, пережидая бурю эмоций. От того, чтобы все тут разнести, удерживает только боязнь повредить Софье. – Требуешь? Да ты вообще понимаешь, что происходит?
– Софья – наша лучшая ц-целительница. – Дама сбивается. Видимо, что-то все же почувствовала даже сквозь пелену. – Ее помощь…
– Помощь?! – Буря прошла, осталась обычная человеческая злость. Теперь можно и поорать: – Да она давным-давно отдала больше, чем имела! Софья при смерти! Даже если не умрет, то вполне может остаться калекой! Можешь – помоги. Не можешь – молись всем своим богам. Потому что если девушка умрет – я вернусь. И боги вам не помогут.