– Ты себя переоцениваешь, – фыркнула демонесса.

Мы еще долго болтали, обсуждая все, что произошло за эти дни, а затем наконец отправились спать.

– Даркин, – Софья перехватила меня в полутемном коридоре, – мы на обратном пути заехали в Баронства. Знаешь, когда я смотрела с холма на Лисью пустошь… Это, наверное, недостойно и мерзко. Я, может быть, совсем бессердечная, но знаешь – шрамов на моем сердце стало меньше.

Я только кивнул. Что тут скажешь?

– Позвольте ваш плащ, мэтр. – Серж попытался изобразить поклон. Вышло у старого солдата, прямо скажем, не очень. – Как погода?

– Паршиво, – буркнул я, откидывая капюшон. – Ты как будто сам не знаешь, что за мерзость эти бесконечные холодные зимние дожди.

Слуга оставил это заявление без комментариев. Поднимаясь по лестнице, я услышал доносящуюся из гостиной музыку, а чуть позже и слова:

И голос знакомый, черт бы его побрал! Серж, зараза, мог бы и предупредить, что у нас гости.

– Приветствую, маэстро, – кивнул я с порога. – Остальным тоже привет.

Послушать Котика собралась вся компания.

– О, Даркин! – обрадовался Эл. – Ты ведь не будешь возражать, если маэстро какое-то время погостит у нас?

– Вообще-то я, конечно, привык к более комфортным условиям, но… – с видом, будто оказывает нам великую честь, начал ломаться музыкант.

– Вот и отлично! – перебил я. – Уверен, в Киане вы без труда найдете апартаменты, более достойные такого великого певца.

Развернувшись, спускаюсь в свое крыло. У меня в кабинете камин тоже есть, посижу там. Со злости метнул в камин огненный шар. Слегка переборщил с мощностью, но быстро потушил разлетевшиеся искры.

– Прошу вас, господин. – Лиз передала мне кубок с глинтвейном.

– Спасибо, милая. – Благодарность вышла вполне искренней, потому что глинтвейн я не просил.

Видимо, Серж заметил, что я злой и замерзший, вот Лизбет и расстаралась. Благодарность за заботу согревает не хуже вина.

– Лизбет, ты можешь идти, – прогоняю девочку, которая как бы невзначай тихонько смещается в сторону лаборатории. Притягивают ее чем-то все эти магические штучки. А между прочим, не все из них безопасны для детей.

Настроение немного улучшилось, теперь можно и поработать. Сдвинув заготовки на край стола, разворачиваю приобретенную карту. За этим занятием меня и застает Элеандор.

– Дарри, зачем ты маэстро обидел? – укоризненно начинает он.

– Обидел? – Я отрываюсь от карты. – Ну извини. Он мне не нравится как человек, и я не хочу, чтобы он жил в нашем доме.

– А мне нравится, – кривит губы лучник.

– Да я не против! – Вот честно, голова совсем другим занята. – Только встречайтесь с ним где-нибудь на нейтральной территории. Чего он вообще приехал?

– Если я скажу, что из любви ко мне, ты поверишь? – криво улыбается Эл.

– Конечно, поверю! – Я тоже улыбаюсь, широко и искренне. – Как только Лагорец выгнал его из замка, он сразу вспомнил свою далекую любовь! А если серьезно? – меняю тон.

– Ты что, про турнир не слышал? – удивляется Элеандор.

– Какой именно? – тут же насторожился я. С определенных пор слово «турнир» у меня ни с чем хорошим не ассоциируется.

– Кианский ежегодный турнир бардов и менестрелей, – поясняет лучник.

– Ах да, мастер Широл что-то такое говорил, – припомнил я. – Как раз думал зайти с Ниа. Она музыку любит.

– «Как раз думал зайти»! – передразнил меня Эл. – Даркин, да приглашения в «Саламандру» было не достать еще месяц назад!

С некоторой иронией выжидающе смотрю на друга. Долго смотрю.

– Ладно, – наконец сдается он, – у нас лучшие места для всех, включая Ниа. Гордись своим капитаном!

– Горжусь, – покладисто согласился я. – Ты мне вот что скажи: что у нас находится к северо-востоку от Киана?

– Ты имеешь в виду Торновы болота? – Элеандор заглянул в исчерканную мной карту. – Зачем они тебе?