Ф и л л и с (выходя из двери слева).Я откопала пакет из Блуминдейла. Так что если вдруг блеванешь — чтоб тебе было комфортно. Кому звонила?

К э р о л. Звонила?

Ф и л л и с. Ну да, только я вышла, ты так ринулась к аппарату, как будто спешила взять у Клинтона.

К э р о л. Просто проверяю автоответчик. Волнуюсь за Ховарда. У него сегодня трудный день.

Ф и л л и с. Вернемся к вопросу о том, к кому именно ушел мой муж.

К э р о л. Может, мне выпить кофе?

Ф и л л и с. Так вот, я вычислила. Хочешь знать, кто она?

К э р о л. Это не мое дело.

Ф и л л и с. Еще как твое.

К э р о л. Да нет, с какой стати? Мне просто очень жаль... Жутко кружится голова.

Ф и л л и с. Хочешь знать, кто она?

К э р о л. Филлис, прошу тебя.

Ф и л л и с. Это же ты, сука!

К э р о л. Господи, что за бред!

Ф и л л и с. Не надо мне заливать. Он пихал в тебя свой стручок даже дольше, чем я предполагала.

К э р о л. Ты рехнулась. Опомнись!

Ф и л л и с. Рано или поздно признаться придется — если вы намерены сойтись. Какой милый сюрприз для Ховарда: только он упек папочку в богадельню — глядь, а тут прощальное письмецо от любимой жены.

К э р о л. Знаешь, я в таком состоянии, что даже не могу тебе ответить как следует.

Ф и л л и с. У тебя был роман с Сэмом?

К э р о л. Нет.

Ф и л л и с. Не бойся, скажи.

К э р о л. Не было.

Ф и л л и с. Я просто хочу знать правду.

К э р о л. Не было. Какая же ты вредина!

Ф и л л и с. Шлюха. Я вас вычислила. Вы перезванивались, тайком встречались, вместе уезжали...

К э р о л. Я не собираюсь сидеть и слушать, как меня унижают. (Встает, но, потеряв равновесие, садится.)

Ф и л л и с. Теперь-то, задним числом, я все припомнила. И как вы переглядывались за столом, и как потерялись тогда в Нормандии и мы с Ховардом два часа вас искали. И как вы у нас ужинали и Сэм пошел проводить тебя до такси, а потом я просидела полтора часа на кровати, потому что он, видите ли, решил пройтись с тобой до вашего дома пешком. Вот я говорю и вспоминаю, как года три назад — три года, черт меня подери! — я летала на конференцию в Филадельфию, Ховард уехал в Лос-Анджелес, а вы с Сэмом остались в Нью-Йорке. Значит, тогда все и покатилось? Или еще раньше?

К э р о л. Это — не я!

Ф и л л и с. Я нашла его ежедневник, там твое имя на каждой странице!

К э р о л (встает, кричит, плачет).Чего ты от меня хочешь? Мы влюбились! Какая же ты вредина!

Ф и л л и с. Господи...

К э р о л. Вредина! Вредина! Мы влюбились — мы же не нарочно, — никто не хотел никого обижать.

Ф и л л и с. Я так и знала. Я еще в тот вечер, когда мы познакомились с вами в Хэмптоне, сказала: совершенно закомплексованная девка, клубок неврозов — рядом стоять страшно.

К э р о л. Эта любовь нам ничего не принесла, кроме страданий.

Ф и л л и с. И сотенки хороших оргазмов от случая к случаю.

К э р о л. Не надо все опошлять. Это совсем не то, что ты думаешь.

Ф и л л и с. Я в тот же вечер, когда мы вернулись домой, сказала: муж симпатяга, слегка пришибленный, но славный парень, а она — истеричка и хищница.

К э р о л. Не суди свысока, ты же врач, должна знать, что такое бывает. Это жизнь. Это как удар молнии: два человека встречаются, пробегает искра, и всё — возникает что-то неописуемое.

Ф и л л и с. Не надо мне пересказывать "Франкенштейна".

К э р о л. Я не шучу, Филлис.

Ф и л л и с. Сколько же это тянулось? Три года? Больше? Четыре? Пять?

К э р о л. Даже не три.

Ф и л л и с. Что же — два? Два года вы шныряли по крышам, как мартовские кошки?

К э р о л. Мы не шныряли, мы сняли квартиру.

Ф и л л и с. Квартиру? Где?