— Я бы не назвала ее второсортной, — заметила девушка. — Вчерашний ужин был великолепен.

— Я рад, что вам понравилось.

Она почувствовала, что он не совсем искренен.

— Что я пропустила? — поинтересовалась София.

— Работу, — сухо ответил Томас.

Позади них находился сарай. Рядом с ним стояла большая банка с краской, две банки поменьше, и лежали кисти.

— Малярные работы?

«Я же в отпуске, — мысленно содрогнулась София. — Разве здесь не будет никаких экскурсий? В конце концов, можно закрыть глаза на отсутствие бассейна и других развлечений, но покраска сарая — это уж слишком».

Томас кивнул:

— Вы же сказали, что способны удивить меня. У вас есть отличная возможность это сделать. Сарай должен быть покрашен. И забор тоже.

Он пытался вывести ее из себя, и София это прекрасно понимала. Вероятно, таков его план — на протяжении всего отдыха испытывать ее на выносливость. Но она не сдастся. София улыбнулась. Если Томас приказал красить, значит, она будет красить.

Только не в сарафане и туфлях.

— Хорошо, — сказала София. — Мне лишь нужно переодеться. Моя одежда вряд ли подойдет для этого.

Томас снова кивнул и пошел к сараю.

— Сеньор Мендоза!

Он повернулся с несколько удивленным видом. Она минуту полюбовалась его лицом и проговорила:

— Если бы вы дали мне какую-нибудь подходящую одежду, я была бы вам чрезвычайно благодарна.

— Разве я похож на магазин, мисс Холлингсворт?

Томас сделал ударение на «мисс», так же как и она — на «сеньор». Но София ничуть не смутилась:

— Я видела пару рекламных проспектов у себя в номере. — «О, если бы я полистала их перед тем, как приехать сюда», — вздохнула девушка. — Недалеко отсюда есть какой-то магазинчик. Может быть, я подберу что-нибудь там?

Томас нахмурился.

— Если у вас есть какие-нибудь штаны, наденьте их, — посоветовал он. — Встретимся здесь через пару минут. И ушел, несколько огорченный.

Пусть это была небольшая победа, но София чувствовала себя превосходно. Пусть сеньор Мендоза знает, что она не кроткая слабая овечка, которая постоянно нуждается в заботе. София испытала незнакомое прежде ощущение — ощущение приключений и свободы.

Конечно, покраска сарая — не самое увлекательное приключение, но все же…

София всегда была послушной девочкой и делала все так, как ей говорили. Она постоянно боялась поступить по-своему, но сейчас все обстояло иначе. Девушка вернулась в номер и пару минут спустя прибежала к сараю в брючках карамельного цвета и белой льняной блузке. Это был самый простой наряд из ее гардероба.

Вскоре вернулся Томас. Он держал в руке комбинезон цвета хаки.

София была озадачена. Эта модель уж точно не из бутика.

— Наденьте это поверх вашей одежды, — распорядился он, протягивая ей забрызганный краской комбинезон.

— Вы шутите? — возмутилась София.

— Вы же не хотите красить сарай в роскошных вещах.

— Нет, но…

София натянула на себя комбинезон, хоть и ненавидела свободный крой одежды. Рукава оказались слишком длинными, и она засучила их. Ощущение было странное.

Она заметила усмешку на лице Томаса.

«Да, конечно. Я знаю, что глупо выгляжу».

— Переобуйтесь. — Он протянул ей обувь.

— Что это?

— Альпаргаты, легкие полотняные ботинки, — объяснил Томас.

София натянула альпаргаты, похожие на кеды без шнурков. Они оказались очень удобными.

— Я готова, — заявила она.

— Надеюсь. Ведь утро уже заканчивается, — буркнул он.

София поспешила за Томасом, восхищаясь его фигурой. Сегодня на нем были темно-коричневые хлопковые штаны и красная футболка, которая не только подчеркивала его бронзовый загар, но и демонстрировала прекрасные широкие плечи и мужественную спину.

Томас находился в прекрасной физической форме, и София поймала себя на мысли, что восхищается им. Ей хотелось все сделать хорошо, даже если это будет какое-то пустяковое задание.

— Может быть, нужно покормить лошадей? — спросила она.

Томас покачал головой:

— Я уже их покормил, пока пекся хлеб.

— Совсем не обязательно было печь его для меня.

София представила, как Томас замешивает тесто. Картина получилась столь впечатляющей, что у нее пересохли губы. Она еще раз убедилась, что он мастер на все руки. Это несправедливо — быть одновременно таким способным и таким красивым. Не мужчина, а идеал. Рядом с Томасом она чувствовала себя необразованной простушкой.