В 1906 году ее подозрения полностью подтвердились.

Уход со сцены Ады Джакетти совпал, по сути, с началом оперной карьеры Рины. Культура, внешние и вокальные данные позволили девушке быстро добиться значительных успехов и, несмотря на то, что ее сценическая жизнь не была долгой, Рина оставила заметный след в истории вокального искусства. Что же касается Ады, то ее вспоминают исключительно как спутницу Карузо, мать его двоих детей и женщину, доставившую великому тенору немало страданий. Возможно, это связано и с тем, что Ада пела главным образом в Италии, в то время как Рина сделала международную карьеру.

О том, какая из сестер обладала лучшим голосом, сейчас судить сложно, так как ни от одной из них не сохранилось записей. Современники же в оценках часто предвзяты. «Ада Джакетти была посредственной итальянской оперной певицей», — писал импресарио и друг Карузо Эмиль Леднер в 1922 году [217] . А Винсент Селлигман, сын Сибилл Селлигман, в 1938 году, сравнивая сестер, вынес такой вердикт: «Ада никогда не была столь же хорошей певицей, как ее сестра Рина» [218] .

Энрико Карузо-младший так комментирует эти высказывания: «Единственное, что объединяет этих двух выдающихся господ, да и вообще „надежных“ биографов, так это то, что ни один из них никогда не слышал пения Ады Джакетти…»

С самого начала карьера Рины Джакетти складывалась успешно. Она довольно скоро стала выступать в партиях первого ряда и с самыми выдающимися певцами: например, по возвращении из Латинской Америки, где была с Адой, исполнила роль Коломбины в «Масках» П. Масканьи с Джузеппе Ансельми, партии Мюзетты и Мими с Фернандо де Лючией. Часто выступала в спектаклях под управлением Леопольдо Муньоне — дирижера, сыгравшего важную роль в жизни обеих сестер Джакетти — как в творческой, так и личной.

Справедливости ради надо признать, что карьере Рины на оперной сцене способствовал не только ее талант, но и долгие любовные отношения с импресарио неаполитанского театра «Сан-Карло» Роберто де Санной. Он долго ухаживал за Риной, и девушка, находясь в состоянии депрессии по поводу краха ее отношений с Карузо, ответила импресарио взаимностью. Они стали жить вместе. Их отношения не могли быть официально зарегистрированы, так как Де Санна был женат. Таким образом, обе сестры Джакетти в личной жизни оказались практически в одинаковой ситуации, с той только разницей, что Рина была бездетной.

В 1902 году именно Де Санна пригласил Карузо петь в «Сан-Карло», где произошли печальные события, повлекшие включение Неаполя в список городов, в которых Карузо зарекся в дальнейшем выступать. К тому моменту Энрико и Рина не виделись около двух лет. Они помирились, хотя в отношениях появилось некоторое напряжение. Тенор знал о связи девушки с Де Санной и относился к этому факту в полном соответствии с нормами того традиционного уклада, который впитал с детства.

Впервые в Неаполе Рина и Энрико пересеклись на сцене в опере Ж. Массне «Манон». Рина очень волновалась — ведь ей предстояло выступать с любимым человеком, можно сказать, выдержать один из самых главных экзаменов в жизни. Карузо, наоборот, держался спокойно и уверенно. По мнению критиков, этот спектакль был экстраординарным успехом Рины Джакетти, которую публика буквально не отпускала со сцены. У певицы отмечали сочетание интеллекта, красоты и блестящих певческих данных. Но немало теплых слов было адресовано и тенору.

«Карузо восхитил нас, вызвал энтузиазм красотой своего голоса и непревзойденным мастерством. Дважды он вынужден был бисировать знаменитые „Грезы“…» [219] Этот отзыв — еще одно свидетельство против того, что Энрико был освистан в родном городе.

Огромный успех сопутствовал Рине практически во всех ее ролях: Валентины в «Гугенотах» Дж. Мейербера, Адриенны Лекуврер в одноименной опере Ф. Чилеа, Стефаны в «Сибири» У. Джордано, Аиды, Амелии в «Бале-маскараде» Дж. Верди, Сантуцци в «Сельской чести», Мюзетты в «Богеме» Р. Леонкавалло, Тоски (работу певицы в двух последних партиях высоко оценили авторы опер) и др. Ее партнерами были такие тенора, как Франсиско Виньяс, Эмилио де Марки, Джузеппе Ансельми, Амедео Басси, Эдоардо Гарбин. Рина даже успела выступить с легендарным Франческо Таманьо — в последнем в карьере тенора сезоне. Особо порадовал Рину триумф в городе, где она родилась и училась — во Флоренции. После ее выступлений критики писали, что Рина — обладательница подлинного вокального сокровища, которым она щедро делится с публикой.

Когда речь идет об успехах и триумфах оперных певиц в те времена, то стоило бы напомнить, как это выглядело со стороны. Естественно, это требования бисировать (иногда не по одному разу!) те или иные арии или фрагменты. Это бесконечные овации в антрактах и по окончании оперы. Это приглашения на торжественные банкеты от самых именитых горожан. Часто бывало, что публика продолжала выражать восторг и тогда, когда гасли огни рампы и певица, переодевшись, покидала театр. Так, после выступлений Рины в Варшаве толпа ее почитателей отцепила лошадь от коляски и провезла ее до гостиницы через весь город. Кстати, тогда это имело забавные последствия: из-за темных локонов и орлиного носа Рины полиция приняла ее за еврейку, а триумфальное шествие — за политическую демонстрацию. Поклонникам певицы стоило немалых трудов убедить обеспокоенных полицейских, что они ошиблись.

В Лондоне Рина Джакетти и Энрико Карузо впервые вместе выступили 17 октября 1904 года в «Манон Леско» Дж. Пуччини. И публика, и критики высоко оценили совместную работу главных исполнителей. После одного из спектаклей за кулисы к Рине Джакетти пришла легендарная Аделина Патти, наговорила ей немало добрых слов и в знак дружеского расположения подарила свою фотографию с надписью. В «Отелло» Дж. Верди (Энрико, как известно, не пел в этой опере) Рина выступала со знаменитым Виктором Морелем — первым исполнителем партии Яго. И в Лондоне, и позже в Италии Рина нередко заменяла одну из величайших певиц того времени — Эмми Дестинн. В следующий свой приезд в столицу Англии Рина по личному приглашению Эдуарда VII пела в Виндзорском замке, после чего король подарил ей на память (как и незадолго до этого Карузо) свой портрет в серебряном окладе. Изучая отзывы прессы, можно сделать однозначный вывод, что к концу лондонского сезона Рина Джакетти имела статус примадонны международного масштаба.