«А ведь это аргумент, — подумал Янг. — Версия о местной инициативе отпадает. Что за черт?»

— Хорошо, — решил Нейл Янг. — Я сделаю запрос и потороплю Лондон. Вас устраивает такой ответ?

— Как мы свяжемся?

— Вам в ближайшее время пришлют какое-нибудь приглашение на официальный прием, брифинг, вечеринку, где в правом верхнем углу будет стоять двойная птичка карандашом. Будьте там обязательно, а уж во время мероприятия я сумею найти способ поговорить с вами.

— Я согласен, — расслабился Дудчик. — Ваше здоровье, господин Нейл Бонд.

Янга покоробила фамильярность этого спивающегося сопляка.

Отлепив с донышка пепельницы микрофон, Кудимов бросил слежку. Понятно, что вплоть до вечеринки с Нейлом Янгом следить за подопечным смысла нет. Зато есть смысл немедленно доложить о результатах начальству. Причем как местному, так и московскому. «Стратегические сведения», «Лондон», «обращусь к американцам», — кажется, наклевывается отличное дело, в результате которого Мирзо Кудимов получит очередную звездочку и хорошую сумму денег. Удача находит достойных. Он представил, как рассказывает своему начальнику Кодиру Савдо о собственной ловкости с пепельницей, и переполнился гордостью.

И действительно, стоило заместителю министра услышать первые фразы, как лицо его просветлело и наполнилось интересом. Он внимательно прослушал весь разговор и принялся спрашивать:

— Дудчик нервничал?

— Два раза пил водку.

— Это для русского нормальное занятие, Мирзо.

— Но не тогда, когда он идет на рискованный контакт с западной разведкой.

— Пожалуй. Где он сейчас?

Мирзо смутился:

— Я посчитал, что важнее доставить эти сведения вам, и прервал наблюдение.

— Правильно сделал. Быть тебе капитаном, Кудимов, если это дело раскрутим как надо.

Мирзо зарделся.

— Бери двух наших ребят из оперативки — и дуйте на обыск. Дудчик будет сегодня пить, раз начал с утра, найдите его, позаботьтесь, чтобы не свалился вам на голову. А сам аккуратнейшим и тщательнейшим образом проверь его комнату.

Живет-то он сейчас один, так что тебе никто не помешает. Смотри, не оставь следов, нам важно его не спугнуть.

Мирзо Кудимов отправил оперативников на поиски Дудчика, назвав им с десяток мест, в одном из которых они обязательно нашли бы его подопечного. Сам же заперся в кабинете и сел за компьютер. Пальцы быстро забегали по клавишам, составляя отчет для ФСБ: "Полковнику Мирзоеву. Мною зафиксирован контакт российского офицера Алексея Дудчика, пресс-секретаря 206-й МСД, с представителем английской разведки Нейлом Янгом, атташе по вопросам культуры, в ходе которого выявилось, что Дудчик предлагает англичанину некие стратегические сведения, по-видимому, за значительную сумму денег. Характер этих сведений пока не установлен. Насколько можно предположить, образцы секретных материалов отправлены в штаб-квартиру британской разведки, в Лондон, для экспертизы. В настоящее время Дудчик ждет ответа о готовности Лондона купить эту информацию.

Сегодня на квартире Дудчика будет произведен тайный обыск. О результатах доложу позже. Расследование с таджикской стороны ведется Кодиром Савдо, вторым заместителем начальника МВД. Рустам".

Мирзо отыскал среди многочисленных файлов одной из электронных игрушек, стоявших на компьютере, программу кодировки текста и превратил буквы на экране в бессмысленный набор знаков. Затем он включил модем и вызвал на экран панель электронной почты. Набрал электронный адрес некоего московского почтового ящика и отправил свое короткое сообщение прямиком туда. Через пятнадцать минут это сообщение, миновав ряд серверов, окажется в компьютере специальной службы ФСБ. И если девочки не спят, то еще через полчасика оно ляжет на стол его куратора.

Особая прелесть заключается в том, что расшифровать сообщение, не имея программы кодировки, было практически невозможно. Так что даже если на центральном сервере Душанбе кто-нибудь установил перехват сообщений, то прочитать его донесение он не сумеет. Специальная программка в его электронной почте отсекает обратный адрес, так что даже автора непонятного письма никто установить не сумеет. Мирзо, названный в честь дяди-полковника, которому пошло донесение и который сам завербовал его несколько лет назад, аккуратно подтер архив «out.let», в который автоматически записываются отправленные сообщения, уничтожил свое письмо в памяти компьютера и вздохнул свободно.

«Вот так шагнула техника. Практически без риска отправил донесение. Не надо никаких раций и радисток Кэт. Быстро, выгодно, удобно». Агент ФСБ по кличке «Рустам» был доволен собой.

Кодир Савдо, прослушав кассету Кудимова с записью утреннего разговора, поспешил к Довлату Худайбердыеву. Прав оказался Довлат, и сам он оказался прав, когда поставил лучшего работника на это дело, хотя ничто вроде бы не предвещало такой удачи — одна голая интуиция.

— Можно к тебе, Довлат? — открыл он дверь.

— Заходи. Что ты так цветешь? Хорошие новости?

— Лучше не бывает. — Кодир Савдо показал ему аудиокассету.

— Музыка понравилась? — пошутил Довлат.

— Музыка, именно музыка. Ты сейчас сам ею заслушаешься.

— У меня нет в кабинете магнитофона.

— Тогда пошли ко мне. Это про твоих охотников — русского и англичанина, — которые очень хотят друг друга вокруг пальца обвести, — широко улыбался Кодир.

Мирзо повернул в замке ключ, выданный администратором гостиницы — тот привык не возражать, видя удостоверение офицера МВД, так что требовать ордер на обыск, подписанный прокурором, ему даже не пришло в голову. Трехчасовой осмотр комнаты, к сожалению, ничего не дал. Впрочем, на удачу трудно было рассчитывать с самого начала. Находясь в чужой стране с довольно враждебным отношением к русским, Дудчик не мог не учитывать возможности обыска у себя.