Шрифт:
– Не говорите. Я сам вам скажу, а вы просто подтвердите, так это или нет.
– Давайте попробуем, – улыбнулся философ.
– Ричард! – выпалил следователь.
– Увы, никакого Ричарда не было.
– Тогда, Джон, – твёрдо сказал Юрий Иванович.
Улыбка тут же слетела с уст философа.
– Но откуда вам это известно? – не мог поверить своим ушам Пётр Петрович.
– А одет он был в белую тунику и высокие коричневые сандалии.
– Да, – уже с испугом подтвердил философ.
– Туника была подпоясана верёвкой, – продолжал следователь.
– Один конец верёвки был завязан в узел, а второй разбахромился, – закончил философ.
– Значит, это он, – заключил следователь, то ли радуясь своей прозорливости, то ли пугаясь догадки.
– Он тоже приходил к вам? – робко спросил философ.
– Ко мне приходили двое, – сказал следователь. – С ним был ещё один – Ричард.
– Что же они хотели от вас? Неужели они хотели вас также, как меня…
– Что вам известно о формуле, которую открыл ваш студент Смирнов? – вместо ответа спросил Юрий Иванович.
– О формуле? – не понял Пётр Петрович. – Какой формуле?
– Которая нужна для расчёта вектора телепортации.
– Я не знаю никакой формулы, – испугался Пётр Петрович.
– А именно вам надо узнать про эту формулу в первую очередь, – сказал Юрий Иванович и просверлил взглядом философа.
– Мне? Не понял.
– А то, что все ваши рассказки про сны приведут вас либо на нары, либо в психиатрическую больницу.
– Да, но раз вы сами нашли этого Ричарда, то…
– …то, кроме разговора, у меня никаких фактов нет, – перебил философа следователь.
Пётр Петрович задумался и обречённо почесал затылок.
– Его концепция полностью противоречит марксистско-ленинской философии, – начал размышлять вслух преподаватель.
– Однако именно благодаря этой концепции вы находитесь сейчас под следствием.
– И всё равно, я не могу во всё это поверить.
– Поверите, когда на зоне окажетесь, только уже поздно будет.
– Я должен во всём хорошенько разобраться. – Философ с мольбой посмотрел на следователя.
– Разбирайтесь, только учтите, что от этого зависит вся дальнейшая ваша судьба.
В кабинет вошёл конвоир и увел подследственного. Юрий Иванович достал из сейфа протокол допроса Владимира и ещё раз перечитал его.
«Это не философ, – подумал Юрий Иванович, – его зоной не напугаешь».
Глава 8
Владимир ёрзал на стуле, как на иголках. Он вспомнил первую беседу со следователем, которую друзья приписали его воображению, и почему-то испугался.
«Нет, нет, не воображению, а сну, – вспомнил Володя. – Хотя, какая разница? Во сне может причудится всё, что угодно.»
Он начал вспоминать свои сны, но страх всё равно не проходил.
«Надо взять себя в руки, – пытался успокоить себя Володя. – Ну, что я трясусь? В милицию вызывают не только преступников, но и нормальных людей. Я никого не убивал, никого не ограбил, не изнасиловал…»
При последней мысли он с надеждой посмотрел на следователя.
«Ну конечно, меня вызвали сюда из-за этой странной истории с философом. Сначала вызвали Машу, затем Андрея, а потом Наташу. Теперь очередь до меня дошла. Это дело настолько странное, что, наверное, всех будут допрашивать».
– Вы меня насчёт этого изнасилования вызвали? – робко спросил Владимир, протягивая милиционеру повестку.
– Никакого изнасилования не было, – ответил тот. – Была только попытка.
– Ну да. Я, собственно, это и имел в виду.
– Нет, мы будем говорить на другую тему, – сказал следователь.
Эта фраза, словно палач, выбила табуретку из-под ног Владимира. Руки его снова задрожали, а по лбу покатились крупные капельки пота.
– Да что вы так перепугались? – удивился следователь. Он налил из графина в стакан воды и подал Владимиру.
Такое простое дело, как сделать глоток воды, оказалось не таким уж простым: рука так сильно дрожала, что не могла никак попасть стаканом в рот. Тогда же, когда злополучное стекло всё же добралось до рта, на его пути встала следующая преграда – зубы, они отбивали по стакану дробь, и вода попадала куда угодно, но только не в рот.
Следователь забрал у Владимира стакан и поставил его на стол.
– Не волнуйтесь вы так, – стал успокаивать его Юрий Иванович, – я хочу поговорить с вами о вашем сне.