Адвокат, отчего-то чрезвычайно довольный, откинулся на спинку стула и вдруг закашлялся, застонал и погладил себя по груди, должно быть, там у него было больное место. Боль, напомнившая о недавних увечьях, вдруг изменила его настроение. Он уже подозрительно посмотрел на сидящих перед ним посетителей.

— Доверчивый, от доверчивости страдаю, — он осторожно пальцем потрогал синяк под глазом. — Прошу извинить, но фамилию вы своего батюшки носить изволите, или переменили?

— Да нет, не переменил.

Сергей достал из нагрудного кармана куртки паспорт и протянул адвокату.

— Прошу простить за бдительность. Прошу простить, — бормотал он, разглядывая паспорт и даже, вынув из ящика стола лупу, какими пользуются часовых дел мастера, и, вставив в глаз, стал внимательно разглядывать фотокарточку в документе. — Страдаю соответственно доверчивости. Ведь три ножевых, знаете ли, ранения. Две пули… — говорил он пристально, разглядывая документ. — Ну все. Благодарю вас.

— Он широко улыбнулся, но тут же страдальчески сморщил лицо и потрогал поврежденное место на губе.

— Так вы говорите, что документы похитили? — спросил Сергей, пряча паспорт в карман.

— Да, драгоценный вы мой, похитили. Но папочка был изумительный человек!.. — Александр Михайлович остановился, словно бы выжидая, и вдруг низко наклонился к столу и прошептал. — Он сделал копии, — он собрался улыбнуться снова, но вовремя одумался. — И сейчас вы увидите завещание своего отца.

Адвокат открыл дверцу стола, достал крохотный старинный сундучок, обитый медными полосками, открыл его замочек медным ключиком и извлек оттуда несколько бумаг. Выбрав нужную, протянул Сергею.

— Вот ваше завещание. Это было предпоследнее дело моего папочки.

— Сергей взял документ и, прочитав его, хмыкнул.

— Это все?

— Вы хотите сказать, что почерк не вашего отца? — адвокат внимательно глядел ему в глаза.

Это только с виду он казался вертлявым и распущенным типом, на самом же деле замечал всякое изменение в лице клиента и был не так прост, как казался поначалу.

— Я не хочу ничего сказать.

Сергей посмотрел на него бесстрастным взглядом. Адвокат чуть заметно улыбнулся.

— Послушайте, драгоценный Сергей Васильевич, я буду с вами откровенен. Откровенен до конца, хотя это не свойственно людям моей профессии. Но это дело касается меня. Лично меня и моего папочки. Суть дела такова, — начал адвокат наконец, надев очки и от этого мгновенно преобразившись в очень солидного и представительного человека, — что завещание вашего отца было предпоследним документом, с которым имел дело мой папочка. Я так и знал, что вы когда-нибудь объявитесь. Я чувствовал, что возможно в этом странном завещании имеется разгадка.

— Адвокат замолчал, глядя на Сергея сквозь затемненные стекла очков.

— А что стало с вашим отцом? — спросил Сергей.

Адвокат некоторое время не отвечал, выдерживая паузу, потом снял очки и положил их на стол.

— Он исчез. Исчез бесследно, — адвокат помолчал. — Теперь вы понимаете, почему я так заинтересовался завещанием вашего родителя. Я всегда чувствовал, что в нем кроется разгадка. Когда-то я даже пытался вас разыскать, но мне сказали, что вы погибли, исполняя интернациональный долг. Вы были в Афганистане?

— Да, но не погиб. Там произошла путаница — погиб мой однофамилец.

— Тогда в восемьдесят четвертом после исчезновения моего папочки пропали и документы. Скажите, Сергей Васильевич, вы подозреваете, что вашего отца убили?

— Я не знаю, — неуверенно проговорил Сергей. — Многие годы я не верил в его смерть, но сегодня…

— Я тоже не верил. Вот посмотрите, что я нашел в кабинете отца после его исчезновения.

Адвокат вынул из стоящего перед ним сундучка коробку из-под монпансье, пластмассовую куклу в ситцевом платьице с оторванной рукой. Лицо ее было разрисовано красной краской.

— Эти предметы не принадлежали моему отцу, их не мог забыть никто из клиентов, я всех опросил. Кроме того, на стене карандашом явно детской рукой была нарисована рожица. Знаете? Точка, точка, запятая…

— Странно, — сказал Илья.

— Очень, очень странно. Вы правы, Илья Николаевич. А вообще у вас есть какие-нибудь соображения? — обратился он к Сергею.

— Пока нет. Но есть люди, с которыми стоит поговорить… А теперь нам пора.

Сергей поднялся. Адвокат тоже, видно, по своей привычке, опережающей мысли, вскочил, но загипсованная нога напомнила о себе, и он снова сел.