Шрифт:
– Чего вы хотите?
– Мы хотим получить адресочек электронной почты фирмы, в которую вы обращались за паспортами, а также узнать содержание переписки с ней.
– Вся информация уничтожена, корзина почищена, а поверх загружены видео с приколами, – ответил Влад, и в это время в кармане гостя зазвонил телефон.
Глыздин извинился и попросил разрешения принять звонок. Буквально через секунду он протянул телефон Владу, и тот услышал голос своей жены.
– Владислав, это ты?
– Да, дорогая, это я.
– Объясни, что происходит? Почему какие-то люди предлагают мне поговорить с тобой? Огради меня от них!
В трубке послышались короткие гудки.
– Оставьте свой электронный адрес, и вы получите ссылку. Это все, чем могу помочь.
– Адрес вот, – и Глыздин протянул Петровскому листок.
– До свидания, Владислав Янович.
– Да уж лучше прощайте!
Через два часа Глыздин знал, что Феликс Саенко теперь стал Федором Сергеевичем Гренковым, а Глеб Рад ионов – Петром Андреевичем Харитоновым.
Хозяйка нервничала, не зная, что предпринять. Закапывать она научилась хорошо, а вот искать у нее получалось не очень. Она набрала своего покровителя.
– Имена известны, что делать дальше?
– Что, что? – возмутился голос в трубке. – Раньше надо было думать, и шустрее. Попробуем их задержать. Вопрос как? Единственный выход – пообещав таможенникам вознаграждение, попросить проконтролировать кордоны, вычислить и задержать беглецов как злостных неплательщиков алиментов. Высылай гонцов к моему помощнику по связям с общественностью. Я дам адресок, по которому надо обратиться.
Только тронув душу женщины, получите доступ к ее телу
Не дожидаясь Анны и Феликса, Глеб подошел к мерзнувшей на московском морозе проводнице и предъявил билет.
Девушка окинула его оценивающим взглядом и с заметным украинским акцентом, отличающимся особой певучестью, уточнила:
– Харитонов Петр Андреевич, ваше место 33. Билет я забираю.
Она явно не была филером, к тому же Глеб понял, что глянулся ей, и появись у него желание продолжить знакомство в служебном купе, она не откажет. Тому, кто умеет читать взгляды, женские глаза могут рассказать больше, чем слова.
– И какой муж отпускает такую дивчину одну из дома? – спросил Глеб, заигрывая.
– А какая жена не держит такого гарного хлопца на поводке? – не без кокетства ответила девушка.
– Когда таможня, красавица?
– Русская будет в четыре утра, украинская – в половине шестого. В Киев прибудем в 9.44. Не забудьте время перевести на час назад.
– Как вас зовут, милая?
– Галя.
– Галочка, разбудите меня за час до таможни, а чай, если можно, принесите сейчас.
– А выпивки не желаете?
– Посмотрим по настроению.
В купе Глеб увидел Анну. Она сидела, положив руки на столик, и смотрела в окно. Перед ней стояла найденная где-то бутылочка из-под минералки, в которой соцветием крошечных солнышек горела веточка мимозы.
«Не удержалась-таки, купила!» – улыбнулся Глеб и поставил вещи на полку. Женщина, погруженная в свои мысли, даже не повернула головы в его сторону. Заметив в прядке ее волос седину, он отметил: «Как же она постарела!» Ему захотелось обнять Анну за плечи и погладить по голове, но он не стал этого делать.
Через пять минут, когда поезд тронулся, к ним присоединился Феликс. Судя по блеску в глазах, он успел познакомиться с Галей. Сняв шапку, он оббил с нее налипший московский снег о серые брюки, протянул руку Глебу, и они разыграли сцену знакомства. Для всех Феликса звали Федором, Глеба Петром, а Анна оставалась Анной.
Феликс кинул на нижнюю полку матрас с подушкой и проворчал:
– Ну и вагон, такое ощущение, что он старше меня…
«Да, видно, не привык он путешествовать в плацкарте. А всего несколько дней назад с удовольствием ехал среди остатков мусора и использованной туалетной бумаги. Придется ему свой снобизм засунуть себе в зад», – подумал Глеб.
Пришла проводница и принесла чай для Глеба и карточки о регистрации для всех. Минут двадцать попутчики промучились, разбираясь с украинским языком, заполняя графы исключительно по наитию. Затем Феликс пошел к проводнице сверить правильность заполнения, а заодно проверить обстановку в вагоне. Глеб отправился в другую сторону.
Вскоре по вагону потянулась вереница коробейников с тележками, наполненными мягкими игрушками, соевым шоколадом и минеральной водой, разлитой из обычного водопроводного крана. Аня откуда-то достала пяток вареных яиц, половину буханки хлеба и предложила поужинать. Вернулся Феликс, неся три стакана с чаем. Вагон качнуло, и кипяток плеснул ему на бедро.