– Какой толк от учителя, который не учит? – спросил Мардук. – Он не был моим наставником. Я был рад его убить. 

Один из ветеранов, стоявших у него за спиной, безмолвно выразил неодобрение. Он услышал, как клинок покидает ножны. 

– Нет, – рыкнул Кор Фаэрон воину, и вокруг него, словно ореол, замерцало зловещее сияние. Клинок скользнул обратно на место. 

– Даже будь у него желание меня наставлять, я бы ничему у него не научился, – дерзко продолжил Мардук. – Его душа была глухой к Изначальной Истине, а разум –закостеневшим и негибким. Его злило, что я слышу пантеон лучше, чем ему когда-либо удалось бы. Вот почему он отказывался меня учить. Меня послали сюда познать путь послушника, но при этом отдали под начало воина, не имеющего склонности к искусству варпа. 

– Ну, тогда очевидно, что он заслуживал смерти, – произнес Кор Фаэрон. 

Мардук скривился. 

– Нет, я не имел в виду…

– Ты оскорблен, что тебя отдали на попечение Бел Ашареда? Бел Ашаред праведно служил Легиону почти столетие, а ты немногим больше, чем просто неофит. Сколько ты сражался вместе с Семнадцатым? Две десятилетия? Три? Ты просто неблагодарное дитя. 

– Я молод, – сказал Мардук, – однако же не лишен таланта и жажду овладеть силами, которыми повелеваете вы, мой господин. 

Кор Фаэрон яростно уставился на него, и душа Мардука съежилась от явной желчности этого взгляда. 

– Чего ты не знал, так это то, что Бел Ашаред принадлежал к Темному Сердцу, – произнес Кор Фаэрон. – Он являлся членом секты, которая была моей кровавой правой рукой со времен Завета. Темное Сердце служило мне, когда Лоргар Аврелиан был еще ребенком, и продолжало нести свою службу впоследствии, несмотря ни на что. Бел Ашаред был из Темного Сердца, а ты убил его потому, что он оказался не тем учителем, на какого ты надеялся? 

У Мардука пересохло во рту. 

– Я… я не знал, – пробормотал он. 

Кор Фаэрон мгновение свирепо глядел на него, а затем резко отвернулся, искривив пальцы. Когда он заговорил, его голос был уже более сдержанным. 

– Ты утверждаешь, что желаешь овладеть теми силами, которыми я управляю. Почему? – спросил он, созерцая Калт. 

Мардук ответил не сразу. 

– Это простой вопрос, – произнес Кор Фаэрон. – Отвечай. 

– Я хочу служить примарху и Легиону всеми своими силами, – наконец сказал Мардук.

Кор Фаэрон рассмеялся. Звук был отвратителен, он напоминал булькающий кашель больного животного. 

– Ты бы лучше всего послужил Легиону, если бы не убил наставника во время решающей тактической вылазки, – сказал он. Вспышка сияния варпа высветила череп, скулу и зубы под истощенной плотью Кор Фаэрона. – Тебя манит сила. Не оскорбляй меня притворством, будто это не так. Ты жаждешь силы.

– А вы нет? – спросил Мардук. 

Кор Фаэрон долгий миг буравил его взглядом, а затем фыркнул. 

– Зачем мне стремиться к тому, что у меня уже есть? 

– Я не могу представить, что человеку когда-то будет достаточно силы, – ответил Мардук, осторожно и едва заметно выделяя слова. – Всегда можно получить больше. Да, я жажду силы. Научите меня. Умоляю вас. 

Кор Фаэрон прищурил глаза. 

– С чего ты взял, будто я захочу поделиться с тобой знанием? 

– Потому что вы хотите узнать, как я это проделал, – отозвался Мардук. – Иначе я был бы уже мертв. 

Прежде чем Кор Фаэрон успел ответить, его тело сотряс приступ кашля. Темный Кардинал вытер с губ черную слюну. 

– Бел Ашаред обладал некоторой силой, однако, возможно, я его неверно оценивал, – произнес он, прижав ко рту руку в перчатке. – А он явно недооценил тебя. Мне неинтересно учить высокомерного выскочку вроде тебя, но в одном ты прав – я заинтригован. Так расскажи же мне, как тебе это удалось. 

Мардук облизнул губы, понимая, что его жизнь висит на тончайшем волоске. Он знал, что должен правильно подобрать слова. 

Верфи пылали. В черноте беззвучно вращались искореженные обломки. В некоторых из них угадывались останки линкоров и защитных платформ, но большая часть была изуродована практически до полной неузнаваемости. В плавном кружении мусора была безмятежная красота, каждый кусок металла поворачивался с собственной скоростью и под собственным углом. Абсолютная тишина пустоты делала панораму разрушения почти умиротворенной. «Закрыть глаза, – подумалось Мардуку, – и никогда не поймешь, что что-то не так».