— Да, нет. Ты, верно, помнишь, — прошептала она. Её едва различимый, тонущий в окружающем шуме голос прозвучал удивительно отчетливо.

Может быть, и правда, я не забыла это. Рэй вместе с женщиной зашел в лифт, не имея возможности проникнуть туда, где они оказались наедине друг с другом, я беспомощно уставилась в табло, наблюдая, как один за другим меняются этажи. Неужели я и в самом деле стояла и смотрела, как подряд загораются не верхние этажи с ресторанами и не нижние, где располагались залы для свадебных церемоний, а лишь средние этажи спальных номеров.

— Может, и в самом деле видела, — заглядывая мне в лицо, опять прошептала женщина. Я отвернулась и всеми мыслями воззвала к Момо.

Нет, я не видела. Этой картины никогда не вставало перед моими глазами. Это всего лишь моя выдумка. Просто она раздулась в моём сознании до невероятных размеров. Словно летние облака, которые рвутся и тут же принимают новую форму, едва округлившись, опять вытягиваются с какого-нибудь края и снова разрываются на мелкие клочки, мои фантазии, просачиваясь сквозь щёлочку в череде мыслей, постоянно меняют свои очертания, делаясь то громадными, то крошечными, то, превратившись в нечто страшное, вдруг вспыхивают ярким сиянием. Должно быть, и то, что произошло, всё есть фантазия того же рода.

«Надо будет привезти Момо на праздник в следующем году», — думала я. Кто скажет, где настоящие воспоминания, а где нет, быть может, я до последнего момента помнила то, чего с самого начала не было; праздник будет шествовать во всем своем блеске, а я в следующем году буду стоять рядом с Момо, чувствуя, как нарастает мощь торжества, и…

— Не уплывай, — прервала мои мысли женщина, и я словно рухнула на дно глубокой ямы. Тут же я обнаружила, что тело стало прозрачным. Совсем как у моей спутницы. Её голос звучал печально.

«Момо, — подумала я. — Милая Момо. Моя милая Момо», — продолжала думать я, становясь все прозрачнее. Ханадаси и вереница окружавших её мужчин двигались в танце, растянувшись на дороге, ведущей вверх по склону.

Так я брела вслед за женщиной, между тем мы оказались в самой глубине городка. Очнувшись, я обнаружила, что стою, прислонившись к ветхой колонне заброшенного строения посреди пустоши, куда меня вывела бегущая вверх по склону дорожка; сквозь щели в стене мелькало море.

— Опять исчезли звуки, — заметила я, женщина кивнула. Не было слышно ни единого звука, оттого казалось, что пространство внезапно разверзлось вокруг меня пустотой. И в этой пустоте рядом возникло несколько незнакомых существ. По виду они были куда тяжелее, чем те невесомые создания, что преследовали меня в универмаге, но в то же время их тела не имели четких очертаний.

— Не обращай внимания, и они отстанут сами, — посоветовала женщина.

— Знаю. Я сама хорошо это знаю.

То был не единственный раз, когда я видела его с другой женщиной.

Рэй сказал мне, что задержится вечером из-за вечеринки по случаю ухода одного из его коллег. Я ужинала раньше обычного вместе с Момо. Я приняла ванну и уложила дочь в постель. Завтра нам предстояла поездка на спортивные соревнования среди воспитанников детского сада, куда вскоре мы собирались отдать Момо, поэтому накануне вечером ей надо было поскорее заснуть.

— Я буду есть бэнто, да? — уже с ужина Момо пребывала в крайнем возбуждении. Слова «бэнто» и «соревнования» не сходили у неё с языка.

— Есё банан хосю взять, — попросила она, — и ранец тоже.

— Ну-ну, ранец тебе еще рано. Когда в школу пойдешь, тогда будет тебе и ранец, — не согласилась я, Момо пришла в бурное негодование. Ранцы, бэнто, соревнования, площадки для игр, тряпичный заяц Кийко — всё смешалось в ее голове в гремучую смесь. Момо окончательно разбушевалась.

— Хочу банан! — уже в истерике закричала она.

Чтобы утихомирить дочь, пришлось пообещать ей банан. После того как Момо уснула, я побежала в супермаркет, который работал допоздна. Вымытые волосы еще не до конца просохли. Ветерок близящегося к закату лета окутывал тело прохладой.

В темноте возле супермаркета стоял Рэй, рядом с ним была женщина. Прижавшись друг к другу, они о чем-то шептались.

— Ах, — вырвался у меня громкий вздох.

«Как он посмел, так близко?!» — изо всех сил я вглядывалась в темноту. Из неё проступал силуэт Рэя и силуэт женщины рядом с ним. Но чем дольше я всматривалась, тем больше сомневалась: Рэй ли это, и действительно ли там рядом с ним — женщина.

В спешке я купила бананы. Ещё салфетки и яблоки. Я надеялась, что, закончив покупки, не увижу их больше. Однако, когда я вышла из магазина, тени оставались на прежнем месте.