— Вера, ну сколько можно об одном и том же! Мы живем раз, понимаешь, один раз! Последний раз живем!

Наступило молчание.

— Я горжусь, что нашла в себе силы тогда… убежать! Я встретила людей добрых, чистых… Особенно в этом доме.

Игорь взял второе яблоко и с хрустом съел его.

— Вкусные… Помнишь, точно такие покупали на базаре для тебя? — Остальные яблоки ссыпает из корзины в сумку. — Это нам на дорогу… Ты тут многое наговорила. Наверное, ты права в чем-то.

— Мы оба ошиблись. Поздно.

— А по-моему, в самый раз! — сказал он Вере, широко улыбнувшись. — Я проехал тысячу километров. Собирай вещи…

— Слишком ты меня обидел. Может, пройдет время…

— Ну, хочешь, я все сделаю! Переведусь на заочное, буду вкалывать!

Вера внимательно посмотрела на него.

— Ну, хватит сентиментов, — продолжал он игриво. — Я заставлю тебя, силой заставлю. Ведь я сильный, ты знаешь.

— Знаю, — сказала ему Вера спокойно.

Ему показалось, что она колеблется.

— Собирайся! — подбодрил ее Игорь.

— Нет, Игорь, нет, — Вера говорит уже уверенно. — Я так не могу. Я должна сама придти к этому. Пусть пройдет время…

— Ладно, — сказал он решительно. — Постараюсь и это понять. До свидания.

Игорь берет сумку и быстро уходит.

На веранду вошла Юлия с ружьем в руке.

— Почему вы с ружьем? — удивилась Вера.

— Все лису караулю, — отмахнулась она, внимательно взглянув на Веру.

Вера вздрогнула от этого взгляда, и тут же с ее губ невольно сорвалось:

— Да… я любила его.

— Давай на стол накрывать, скоро Раду придет, он сегодня обещал пораньше.

Виноградник на склоне. Рядом с массивом виноградника видны выкорчеванные деревья старого сада. Моросит дождь. Люди разных возрастов, поодиночке и группами, собирают виноград. Они промокли и озябли. Раду подходит почти к каждому, подбадривает добрым словом или шуткой, помогает перетаскивать наполненные корзины.

Раду по междурядью направился к группе женщин, о чем-то горячо споривших. Увидев бригадира, все замолкли.

— А где остальные? — спросил Раду.

Одна из женщин показала на край массива, где у старого орехового дерева люди длинными жердями сбивали орехи. Бригадир подошел к ним: — Женщины работают, а вы…

— Да что его слушать! И сегодня дождь не перестанет. Все равно все сгниет. Пошли по домам!.. — сказал один из мужчин, бросая жердь.

Остальные стояли в нерешительности, все еще держа в руках жерди. Некоторые машинально подбирали сбитые орехи.

— Ведь и в самом деле сгниет, — сказал Раду спокойно. Он в упор глядел на зачинщика.

Рабочие в недоумении переглянулись.

Раду остановил свой взгляд на толстяке, который, с трудом нагибаясь и пыхтя, жадно собирал с земли орехи.

— Ион! — обратился Раду к парню. — Беги в деревню, разыщи председателя, пусть он еще раз объявит по радио. Пусть пришлет всех пенсионеров… старшеклассников! Снимет с других работ!

— А он бегать не умеет! — сказал кто-то, хихикнув.

— Ну хоть раз в жизни может человек побежать? — отшутился Раду.

— Да ла-адно вам издеваться… — сказал Ион, уходя размеренным шагом в сторону деревни.

— А всем остальным — за работу. — В голосе бригадира прозвучали просительные нотки.

— Вы как хотите, а мне здоровье дороже, — бросил на ходу толстый мужчина, направляясь мимо выкорчеванных деревьев к селу. Другие оставались на месте.

— Вериись! Люди постарше остаются!.. Женщины!.. А ты?! — крикнул Раду беглецу.

Но тот и не думал возвращаться. Тогда бригадир несколькими прыжками нагнал мужчину и чуть не сбил его с ног.

— Не жалко этого добра. Не ты его выращивал. Всю весну и лето шатался черт знает где за длинными рублями, — сказал Раду.

— Вы только посмотрите на него! — крикнул беглец. — Он озверел!.. Хочет нас сгноить в этом виноградинке! Я кормилец пятерых детей! А тебя дома кто ждет? Кто? Твоя бесплодная телка?!

Раду схватил с земли жердь и угрожающе направил ее в сторону обидчика. Беглец оглядывался, ища поддержку. Но Раду прошел с жердью мимо пего, остановился спиной ко всем. Постояв секунду-другую, он несколько раз переломил жердь, да так и застыл с обломками в руках. Лица людей еще больше напряглись.

— Бедный Раду, — сказал кто-то.