– Хорошо, хорошо.
– Оникс махнул рукой в воздухе, и интенсивность силы спала. Чтобы ни происходило между ними, оно явно не нуждалось в словах.
– Я отпущу их, чтобы ты... если ты останешься в истории.

Оникс зловеще улыбнулся. Изгнанник, стоявший рядом с ним хмыкнул.

– Мы так не договаривались, Оникс. Мы не отпустим их.

Он выглядел не старше, чем я, восемнадцать самое большее. Он был одет как любой другой парень, который ходил в школу – джинсы и синяя футболка. Он выглядел слишком нормальным, чтобы быть ангелом... изгнанником, не важно.

– Малахи, я сделал все, как обещал или нет?
– спросил Оникс.

– Сделал, но о том, чтобы их опустить не может быть и речи.

– У нас будут другие возможности.
– Отмахнулся Оникс.

– Не путай меня со своими сторонниками, Оникс. Если дойдет до драки, это не принесет определенного результата.
– Тон Малахи усиливался с каждым словом. Было очевидно, что он изгнанник света, и их сомнительные отношения - плод нового перемирия. Теперь было понятно, почему изгнанники светлых и темных никогда не заключали перемирие прежде.

Оникс театрально вздохнул.

– Это верно. Но с другой стороны, я должен наслаждаться убийством гораздо больше, чем ты.

Малахи двигался так быстро, что я едва заметила, как он разговаривал с Ониксом, а он уже поднял меня воздухе, обвивая рукой мою шею. Его пальцы впились в кожу. Я даже не смогла вздохнуть, чтобы закричать.

– Ты сам сказал. Она влиятельна и даже не закончена.
– Его рука напряглась. Энергия гудела между нами, поскольку Малахи постепенно увеличил давление, стараясь завершить мое существование. Его взгляд решительно пронзил меня. Все, на что я была способна, это слабеть и трогательно хватать воздух ртом. Я била ногами и дважды попала ему по ребрам. Он только вздрогнул.

Краем глаза я увидела, что Гриффин приблизился. Я вырывалась из хватки Малахи... было больно как в аду... руками я обхватила его лицо и надавила большими пальцами ему на глаза, так сильно и быстро, как могла. Это был один из первых уроков, которые Линкольн преподал мне. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его, и Гриффин переместился со скоростью молнии, хватая свободную руку Малахи, заламывая ее за спиной под неуклюжим углом, я слышала хруст. Глаза Малахи распахнулись шире, и он разжал руку на моей шее, роняя меня на землю, где я дышала, как рыба, вытащенная из воды.

Когда я подняла глаза, Малахи и Гриффин сцепились. Туман окружил их - спектр блестящих цветов. Гриффин держал Малахи в мертвой хваткой, в зажатом состоянии.

– Сделай свой выбор, если у тебя он есть, и сделай его быстро!
– приказал он.

Малахи боролся с невидимой силой, держащей его. Гриффин вытащил длинный кинжал из ножен, которые, я не заметила прежде, висящий на его штанах.

– Будет человечнее или я верну тебя! – воскликнул он.

– Я бы предпочел быть грызуном в норке, чем быть человечнее, - с отвращением произнес Малахи.

– Ты выбрал свой путь.
– Гриффин вонзил кинжал в Малахи, как раз под ребра, направив его сердце с недрогнувшей силой. Очевидно, он делал это и раньше. Много раз. Не было хлопка, взрыва, не таяния плоти; Малахи просто исчез. Как будто он никогда не существовал.

Я встала, обхватил рукой шею. Она горела, но время скулить будет потом. Я украдкой глянула на Линкольна, который выглядел так, как будто пытался делать неглубокие вдохи. Живой. Феникс все еще стоял, не двигаясь, выражение лица не изменилось. Приятно знать, что он был весь в заботах. Оникс тоже стоял на протяжении всей борьбы. Изгнанники, стоящие за ним приблизились, но, казалось, больше они сейчас были неуверенными, их глаза были устремлены на Гриффина.

Оникс откашлялся и издал кхе-кхе звук.

– Слишком часто они забывают, Гриффин. Ты выглядишь таким… умственно отсталым. Это хитрая маска. Это не поможет тебе в конечном счете, конечно, но для сегодня, как я сказал, твоя свобода в обмен на мою историю.

– Никаких историй.
– сказал Феникс тихо. Дрожь прошла по спине. Это был тон, не терпящий возражений.

– Почему бы нам не позволить нашей маленькой Радуге решить?
– Он посмотрел на меня и картинно поклонился. Я заключила, что так или иначе приобрела новое прозвище. Чего хочет каждая девушка.

– Ты позволишь им уйти, обоим, и твои лакеи не будут ничего делать?
– сказала я.

Оникс выглядел удивленным от моих слов. Я поняла, что совершила оплошность, называя изгнанников его лакеями. Уже гудящая напряженность в комнате увеличилась.

– Да, я даже попытаюсь быть краток.

Да, но я готова была поспорить, это будет не сладко. Я посмотрела на Гриффина. У него, казалось, не было предложения получше, он пожал плечами. Это было мое дело.

– Рассказывай свою историю, - сказала я.