— Разрешите?

— Милости просим! — Рахим подвинулся, предлагая место рядом с собой.

— У меня неотложное дело, опаздываю, — извиняющимся тоном проговорила девушка, усаживаясь на заднем сиденье.

— А спутника, значит, оставляете на произвол судьбы? — не без иронии спросил шофер, берясь за баранку. Ему, кажется, не по душе пришлось то, что она расположилась не рядом с ним. — Нельзя так разбрасываться кавалерами.

— Ой, с чего вы взяли! — всплеснула руками девушка. — Это же мой двоюродный брат! Дядя поручил ему отвезти меня в Ташкент. И такая неудача…

— А я думал… Извините, — пробормотал шофер. — Ну что ж, поехали?

— Поехали, — кивнул Рахим.

Машина резко тронулась с места.

— Учитесь в Ташкенте? — спросил Саидов.

— Да. В институте иностранных языков. Закончила четвертый курс.

— О, превосходно, — сказал Рахим, хотя и сам не знал, почему это так уж превосходно. — Значит, скоро закончите?

Девушка кивнула и засмеялась. Смех у нее был звонкий, приятный.

— А потом? Какие планы?

Ее узкие бархатные брови вопросительно поднялись:

— Что вы имеете в виду?

— Чем собираетесь заняться после окончания института?

Она пожала плечами.

— Еще не знаю. Все будет зависеть от распределения.

— Я тоже когда-то мечтал поступить в «иностранный»… На английское отделение.

— А сейчас вы кто? — спросила девушка, бросив на него любопытный взгляд из-под пушистых ресниц.

— Химик, биохимик…

— Хорошая специальность… А мне в школе хотелось стать историком. Обожаю историю. Провалилась на вступительном.

— Вам повезло.

— Почему же? — удивилась девушка, и вновь ее брови взметнулись вверх.

— Люблю людей, знающих языки. Послушайте, а я все еще не знаю, как вас зовут, — неожиданно сказал Рахим, набравшись наконец смелости.

Девушка внимательно посмотрела на него:

— Мунис.

Он назвал себя. И подумал о том, как славно находиться в обществе такой милой и непосредственной девушки. Ему казалось, будто знаком с нею давным-давно. На минуту Рахим вообразил себя в кругу семьи и улыбнулся своим мыслям. Да, о такой жене можно только мечтать. Красива, скромна и, кажется, умница. Хотя трудно понять, чего больше во взгляде ее прекрасных глаз — ума или лукавства.

Мунисхон, припав виском к стеклу, задумчиво смотрела вдаль.

— Устали? — спросил Рахим.

— Немного. Долго пробыла на солнце, что-то голова разболелась.

— Вздремните. До Ташкента далеко.

— Еще полтора часа, — подал голос шофер.

— Спасибо. — Девушка откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза.

Чтобы она могла расположиться удобнее, Рахим отодвинулся к самому краю.

Выехав на гладкую дорогу Алмалык — Ташкент, машина вновь стремительно понеслась. Рахим был переполнен странным и радостным чувством — его волновало присутствие этой девушки. Прекрасная природа и терпкий запах трав, смешанный с едва уловимым ароматом духов, одурманили его — он находился во власти грез. Машину тряхнуло — голова Мунисхон упала на его плечо. Рахим замер. Он боялся неосторожным движением помешать ее сну.

Рахим так и не шелохнулся до самого Ташкента.

Но вот они прибыли — сейчас девушка простится и уйдет. И быть может, навсегда! От этой мысли ему стало не по себе. Надо что-то придумать… А что, если пригласить Мунис в кино или театр?

Машина остановилась. Они находились в центре города — около курантов.

— Где вам удобнее выйти? — спросил шофер, обернувшись к Мунис.

Девушка слегка вздрогнула и выпрямилась.

— Ой, уже приехали? — сказала она и потерла кулачками глаза. — А я задремала. — Мунис смущенно улыбнулась.

— Вот и хорошо, немного отдохнули, — сказал Рахим. — Вам в какую сторону?

— На Ак-Тепе, в общежитие…

— О, это совсем в другом конце города, — перебил ее шофер. — А нам нужно в Академгородок!

Рахима покоробила бестактность шофера, но что он мог сделать?

— Извините, что не можем подбросить до самого места.

— Ну что вы! Я и так у вас в долгу.

— А где на Ак-Тепе общежитие?

— Рядом с аптекой.

Они обменялись рукопожатием, и Мунисхон вышла. Шофер рванул машину с места.

— Легкомысленная, видать, девица! — покачал он головой.

— Почему вы так решили? — обиделся Саидов.

— Бросила в беде брата… раз. Всю дорогу спала на груди у незнакомого мужчины… два.

Рахиму хотелось в ответ сказать что-нибудь резкое, отчитать, наконец, за непочтительный отзыв о девушке, но по виду шофера он понял, что того не переубедишь, и решил промолчать. Да так ли уж и важно, что подумал о ней шофер. Главное — его собственное впечатление.