Шрифт:
Адам окинул толпу взглядом в поисках чего-нибудь или кого-нибудь подозрительного. Кэсси поискала глазами маму, но той не было. Возможно, она убежала за помощью, а может, ей было слишком тяжело видеть лежащую на земле тетю Констанс. Мама легко сдавалась в тяжелые минуты, и неудивительно, если она ретировалась домой.
Прибыла реанимационная бригада, и Кэсси отвернулась, чтобы не видеть, как безжизненному телу тети Констанс делают искусственное дыхание. Друзья поддерживали Мелани, а Адам крепче обнял Кэсси, и она уткнулась лбом в его плечо.
Время словно остановилось, казалось, медики уже целые века пытаются спасти тетю Констанс. Кэсси почему-то иррационально надеялась, что все происходящее — розыгрыш. Вот сейчас тетя Констанс встанет, и они вместе посмеются. Старая колдунья всегда твердила о хрупкости жизни и вселенском равновесии; быть может, она изобразила обморок, чтобы лишний раз напомнить им об этом? А медики тем временем уже не пытались больше вернуть ее к жизни; фельдшер поднялся с колен и констатировал смерть. Тетя Констанс была мертва, хоть это и казалось невозможным.
— Скорее всего, кровоизлияние в мозг,— фельдшер повернулся к Мелани.— Мои соболезнования, мисс. Мы сделали все, что могли.
Кэсси никогда не видела Мелани такой — даже в самых сложных ситуациях она всегда держалась стойко, но сейчас рыдала, стоя на коленях. Это как-то чересчур для начала новой жизни, подумала Кэсси.
7
— Вокруг нас слишком много смертей,— сказала Кэсси.
У нее из головы не шел плач Мелани и вид лежащей на земле тети Констанс. Несмотря на светильники и свечи, окружавшие ее, она чувствовала, что тут, на этом маяке, ей темно и зябко. Она никак не могла унять дрожь.
Лорел хотела провести ритуал, чтобы поделиться силой с Мелани. Сначала ведьмы собрали все необходимые кристаллы и травы, но потом поняли, что не смогут действовать слаженно. От горя каждый из них замкнулся в себе.
Адам прикрыл Кэсси одеялом, но это мало помогло — ее по-прежнему трясло.
— Надо как-то ее успокоить,— сказал он, и Диана немедленно полезла в оловянный ящик с целебными травами и кореньями. Она извлекла оттуда крошечный стеклянный пузырек с валерьянкой и потянулась пипеткой с раствором ко рту Кэсси:
— Надо бы всем ее принять.
Но Кэсси не успела принять валерьянку: Фэй толкнула ее в сторону, и капля с пипетки упала на пол.
— Диана, не пытайся ее успокоить. Она права,— и чернокудрая совершенно неожиданно обняла Кэсси за талию.— Ее слова — чистая правда. Вокруг нас действительно слишком много смертей, и совершенно нормально нервничать по этому поводу.
Фэй обвела компанию взглядом и остановилась на Диане.
— Но я сомневаюсь, что сейчас это хоть что-то значит.
— Ты о чем?
— Ты знаешь. У нас есть Инструменты. С ними мы можем все. С ними мы можем вернуть тетю Констанс.
Диана промолчала, а Лорел вскочила с места:
— Фэй права. Тетя Констанс только начала учить нас многим колдовским вещам, о которых мы даже не догадываемся. Мы должны ее вернуть.
Дебора кивнула.
— Такую сильную ведьму легко будет вернуть.
Диана бледнела все сильнее.
— Я не знаю. Я хочу спасти тетю Констанс, но применять черную магию такой силы опасно. Мы не можем просчитать всех последствий.
— Вы все с ума сошли? — взорвалась Кэсси.— Вы правда верите, что мы можем поднимать мертвых из могил?
— Вообще-то да,— ласково прервал ее Адам.— Для тебя это все еще в новинку, но вообще-то некромантия используется еще с третьего века.
— Ах вот как это называется?
— Да, это от греческого «некрос» — мертвый и «мантиа» — ворожба.
Кэсси беспомощно посмотрела на Диану. Та кивнула:
— Он прав. Хотя греки всего лишь спускались в загробное царство, чтобы посоветоваться с мертвыми. В мир живых их никто не возвращал.
— Но мы не можем отрицать,— прервал ее Адам,— что наши собственные предки практиковали ее. Диана, не ты ли?..
Дианины зеленые глаза сверкнули, призывая Адама к молчанию, но всегда бдительная Фэй среагировала мгновенно:
— Так что там про Диану?
Вероятно, чтобы не упасть, златовласка вцепилась в антикварный складной столик.
— В моей Книге Теней есть заклинание оживления. Мы с Адамом нашли его пару лет назад.
Фэй довольно застонала:
— Ну я же знала!