Ниточки дня давно побледнели и исчезли. В подземелье, окружив несколько освещенных фигур, снова пришла тьма. Псалмы тянулись, строчки выливались и таяли, едва достигнув слушателей, негромкие, как просьба о ночлеге. Латынь смеялась над смертными, которые собрались, чтобы проводить того, чья душа уже стучалась в небеса. Священник чертил в воздухе знаки, и это были знаки тайны, знаки силы и смысла, которые отворяли ворота вечного покоя и света, и было ли возможно что-то более желанное во всем мире? Из всего круговорота изменчивого чего еще стоит желать? Кроме разве одного, доступного всем и в этой юдоли скорби...

Последний возглас: «Amen!» – и Бенда, отойдя к стене, возвращается в круг света с парой лопат.

– А может, вы его просто-напросто с собой унесете, на свое кладбище, и там закопаете? Не хуже бревна в мешок пролезет...

Арчибальд, отодвинув Канерву который тут же оборвал фразу, взялся за тяжелый черенок.

– Где копать?

– Любит наш благородный рыцарь поработать! – Лорд Мельсон отвернулся, чтобы никто не видел, как он покраснел.

Оттолкнув лорда, вперед выступил Кривой:

– Дай мине, колдун. Я нача, я и закончу. Штоб ему икалось на том свете! А ты пока падра утащи обратно.

Отдав лопату бандиту, который, поплевав на пухлые ладони, пристроился рядом с рыцарем, Бенда поворачивается к священнику, но тот остался стоять на месте, сложив руки на груди.

– Пожалуй, прежде чем идти, я исполню свой долг до конца: выслушаю истомившиеся без покаяния души. Кто первый хочет исповедаться, облегчить сердце?

– Ага, во-во, – вздохнул Кривой.

Никто не спешил снять с души тяжесть накопившихся грехов. Священник обвел пытливым взглядом все лица... Юлий протянул святые дары и отступил за спины рыцаря и бандита, пятясь в сторону заветного камня.

– Стой!

Юноша вздрогнул и замер.

– Откуда они вообще появились? – Алиция, схватив Юлия за рукав, теребила его. – Ты видел, как они пришли? Мешок-то был завязан. Да вообще с другой стороны! Ты, кстати, зачем завязал? Тоже Бенду не любишь? Ничего удивительного, ее, похоже, никто не любит. Молчит, и все – тьфу!

– Кроме моего хозяина. – Юлий вырвался и отошел.

Алиция не стала его задерживать. Арчибальд с Кривым копали яму у стены, там, где покойник пролежал почти весь день. Стук железа о сухую глину уносился в глубь коридора в обе стороны, иногда можно было расслышать далекое эхо. Скоро была готова неглубокая яма. Рыцарь с бандитом, взявшись за края одеяла, опустили тело в землю. Священник закрыл мертвецу лицо, и могилу быстро забросали, сверху положили бревна.

– А теперь проводи меня, сын мой. – Священник взял Бенду под руку. – Я пока не сподобился совершать чудеса. Да пребудет с вами Господь. – Он осенил коридор широким крестом.

Алиция вытянула шею. Бенда, поддерживая падре под локоть, пошел к стене. Девушка видела, как священник зажмурился и перекрестился. Оба шагнули вперед и скрылись в глине.

– И еще говорит: «Не колдун»! – воскликнул Канерва желчно.

– Хва, голуба, ядом плювать. – Кривой кинул лопату, подул на покрасневшие ладони. – Достал.

– Да идите вы к черту!

– Все там бум. – Бандит присел на могилу.

Канерва постоял, глядя на него, двигая челюстями, но ничего не ответил, а подошел к Арчибальду, который у ручья мыл руки, и спросил негромко:

– Раз ваша вина... то есть невиновность доказана... По крайней мере, почему бы так не считать? Кажется, у меня нет оснований не верить священнику, хотя его слова еще надо проверить, но сейчас это все равно сделать нельзя, так что будем думать...

– Короче. – Рыцарь потряс пальцами, стряхивая воду. Свечи рядком стояли вдоль стены. Они догорали, скудно освещая низкое подземелье, и большие тени протягивались от людей по полу и потолку колебались или переползали туда-сюда, когда кто-то двигался.

– Короче, отдайте мой меч. Сколько, в конце концов, можно?! Я не хочу, чтобы и меня задушили ночью.

Арчибальд повернулся к оруженосцу:

– Готовь лошадей. – И добавил, снова обращаясь к лорду: – Посмотрим.

– Послушайте, это же смешно! Вы ведете себя как захватчик! В конце концов, мы благородные люди и должны верить друг другу! Вы не сможете защищать всех нас каждую ночь – уже не уберегли кое-кого. Так как мы можем надеяться на вас, когда...

Арчибальд отвернулся.

– Готовьтесь идти.

За его спиной из сумрака неслышно появляется Бенда, берет мешок:

– Идем, что ли?

– А как же отдохнуть? – восклицает Алиция.

Арчибальд проводит мимо нее коня, который вяло переступает копытами – застоялся. Канерва, сплюнув, пристраивается следом, бросив девушке:

– Вечный отдых вас устроит, сударыня?

Кривой прихватил два огарка и тронулся за Канервой.

– Мужланы! Варвары! – Девушка топнула ногой, но когда мимо прошел Юлий с лошадью в поводу и около могилы, кроме нее, остались только шатающиеся тени, она бросилась вперед, крича: – Вы же не знаете дороги! Подождите, куда вы?! Cтойте, это мое золото!