Бородатый кивнул, усмехаясь, и приподнял ногу женщины. Чандлер с изумлением увидел, что ее голень плотно обернута куском скрученной наподобие жгута колючей проволоки, вокруг которой виднелась запекшаяся кровь. Не зная, что и думать, он поднял глаза и встретил сочувственный и понимающий взгляд женщины. Гай похлопал по ноге и отпустил ее.

– У меня не осталось больше зажимов, люди Орфализа, – объяснил он. – Но, похоже, и этого вполне хватит. Итак, давайте подумаем и решим с этими двумя; я думаю… нет, подождите! – Он поднял руку, призывая присутствующих к тишине. – Прежде всего мы должны прочесть пару стихов.

Он раскрыл наугад том в пурпурном переплете, некоторое время шевелил губами, глядя на страницу, и затем прочел: «Иные из вас скажут: „Это северный ветер развевал наши одежды“. И я говорю: „Да, то был северный ветер, но позор стоял за ним, и он расслабил ваши мышцы. И свершив свое дело, он смеялся в лесу“».

Гай осторожно – закрыл книгу, задумчиво глядя в дальний конец комнаты. Потом почесал голову и медленно произнес:

– Люди Орфализа, они, конечно, смеются в лесу, я не сомневаюсь, но здесь у нас та, которая, возможно, чиста; духом, хотя и была грешна телом. Не так ли? Примем ли мы ее или отвергнем, о, люди Орфализа?

Некоторое время присутствующие только бормотали про себя, потом послышались возгласы:

– Примем! Примем новенькую! Примем и изгоним Злого Духа!

– Прекрасно! – сказала Мэгги, потирая руки и глядя на бородатого. – Гай, отпусти ее. – Он начал развязывать женщину. – Незнакомка, как твое имя?

– Элен Брейстед, – тихо ответила женщина.

– «Мэгги, мое имя Элен Брейстед», – поправила девушка-подросток. – Всегда называй по имени того, к кому обращаешься в Орфализе, так мы будем знать, что говоришь ты, а не Огненный Дух. Хорошо, иди сядь.

Элен молча спустилась с помоста и, прихрамывая, направилась к столу.

– Да, кстати, люди Орфализа, – добавила Мэгги, – машина все еще там, может, мы ее как-нибудь используем? Она не сгорела. Гай, переходи к следующему.

Гай погладил свою бороду и окинул Чандлера внимательным взглядом.

– Хорошо. Люди Орфализа, третий вопрос нашего собрания: принять или отвергнуть еще одного новичка, спасенного от злых духов, как вы решите?

Чандлер невольно выпрямился, почувствовав, что все взгляды устремились на него; но его очередь так и не настала, потому что собрание было прервано. Гай не успел закончить свою речь. Внизу в долине раздался могучий грохот, эхом прокатившийся по горам. Ударная волна выбила стекла.

В комнате началась суматоха. Участники собрания повскакали со своих мест и бросились к широким окнам; Гай и девушка-подросток схватили винтовки; все сразу пришло в движение.

Чандлер хотел подняться, потом снова сел. Рыжеволосый охранник смотрел в сторону. Вполне можно было выхватить у него пистолет и убежать от этих маньяков. Но Чандлер знал, что ему некуда бежать. Может, они и сумасшедшие, но, по крайней мере, организованные.

Похоже, им удалось выработать некоторые практические методы борьбы с одержимостью, пусть даже эти методы основывались на безумной философии. Он решил остаться, подождать и посмотреть. И вдруг Чандлер обнаружил, что бросается за пистолетом.

Нет, он не сам напал на рыжеволосого. Он обнаружил, что это делает его тело; Чандлер тут был ни при чем. Он оказался в том же состоянии, которое испытал прежде и которое едва не стоило ему жизни. Его тело активно действовало, а ум никак не мог вмешаться. Чандлер увидел, что его тело движется совсем не так, как он предполагал. Оно устремилось вперед и ударило рыжеволосого сзади кулаком по уху. Человек покатился по полу, выронив пистолет, тело Чандлера прыгнуло за ним вместе с мозгом Чандлера, беспомощным испуганным наблюдателем. И он завладел пистолетом!

Он схватил пистолет рукой, которая принадлежала ему, но не подчинялась. Он поднял пистолет и обернулся. Внезапно он стал осознавать, что с крыши открыли огонь, а снаружи со всех сторон доносились выстрелы, отдававшиеся эхом. Одна часть его была удивлена, другая, чужая – нисколько. Он начал целиться в затылок Мэгги, беззвучно крича: «Нет!». Но палец его не нажал на курок.

Он мельком заметил кого-то рядом, оглянулся и увидел женщину, Элен Брейстед, которая быстро приближалась к нему, несмотря на то, что ее ноги были обмотаны колючей проволокой. В руках она держала палку, подобранное где-то топорище. Лицо ее выражало спокойную твердую решимость. Она ударила палкой Чандлера по голове. Удар оглушил его, сзади ударил кто-то еще. Чандлер упал.

Он слышал крики и выстрелы, но не мог пошевелиться. Он чувствовал, как его куда-то поволокли, потом отпустили. Словно в тумане перед ним появилось лицо женщины, оно удалилось и вновь вернулось. Потом сильная пронзительная боль в руке окончательно привела его в сознание.

Это Элен склонилась над ним и почему-то плакала. А боль в руке возникла oт ожога. Элен держала Чандлера за кисть и подносила к ней горящую спичку.

Чандлер пронзительно вскрикнул и отдернул руку. Элен уронила спичку, вскочила и затушила ее ногой, глядя на Чандлера. Под мышкой у нее был большой тесак. Она положила руку на ручку тесака и спросила: