Шрифт:
Умоляющее выражение лица у Ангела не оставляет никаких сомнений в том, что она мне сейчас скажет. Предупредив поток ее красноречия, переворачиваю медвежонка в поисках ценника. Удовольствие обладать этим сокровищем стоит сорок девять долларов. Денег у нас почти не осталось, так что мне даже сомневаться не приходится. Такого количества баксов я при всем желании не наскребу. Но Ангела мне от души хочется утешить.
— Солнышко мое, — наклоняюсь я к ней, — я все понимаю. Он настоящий ангелочек, но только очень дорогой. Мы никак не можем его купить, у нас таких денег нет. А так я бы с радостью.
Ласково глажу Ангела по голове. Уверена, она поймет. Но она вдруг сердито топает ногой:
— А я хочу!
Ничего себе! Вот так преображение! Чудеса, да и только! Пора принимать меры.
— Нет, я сказала, нет! Разговор окончен! — и я решительным шагом направляюсь прочь в сторону отдела Чудес.
Не спуская глаз с девчонок, верчу в руках волшебный шар восьмерку. [13] Потрясла-потрясла его, и в окошечке выплывает предсказание «очень вероятно». Что вероятно-то? Я ведь вопрос загадать забыла.
13
Волшебный шар восьмерка — игрушка-предсказатель. Полый черно-белый шар с окошечком, заполненным раствором, в котором плавают маленькие таблички с двадцатью предложениями трех типов: утвердительные, отрицательные или уклончивые. Загадав вопрос, надо встряхнуть шар, и в прозрачное окошко выплывет одна из табличек с ответом.
Всех игр, которые там продавались, даже перечислить невозможно. Помню лото Кабалла, настольную игру «Цыганка-гадалка» и всеми давно любимую говорящую планшетку Виджай. [14]
С трудом подавляю желание затопать, как Ангел, ногой и закричать «хочу»! Похоже, я недалеко от нее ушла. И со мной, кажется, происходят здесь те же таинственные превращения. От греха подальше, прячу руки в карманы — как бы не стянуть чего-нибудь ненароком.
— А что если остаться здесь переночевать, — посещает меня шальная идея, — можно вдоволь наиграться…
14
Доска для спиритических сеансов: плоская планшетка с различными символами и с буквами алфавита, номерами 0–9, словами «да», «нет», «привет», «до свидания».
Внезапно — я даже не смотрю — мой зоркий птичий глаз сам собой отмечает медленно ползущую по доске Виджай стрелку. Ерунда какая-то. Стрелки сами собой не вертятся. Всем известно, что их игроки втихаря подталкивают.
Но эта крутится. Сама по себе.
Может, кто-то все-таки шутки со мной шутит? Оглядываюсь. Делаю полный оборот вокруг своей оси — никого. Ангел по-прежнему не может расстаться со своим медведем. Надж тоже там рядом, и до них шагов десять. Может, какая-то невидимая леска стрелку движет? Помахала руками над планшеткой — никакой лески.
А стрелка все ползет.
Встала. Острый кончик уперся в букву «С».
И снова медленно-медленно движется дальше. Стоп. И прямо в «П».
Поднимаю планшетку в воздух, на случай если стрелку магнитом снизу двигает. Никакого магнита.
Стрелка дошла до «А», встала. Поколыхалась-поколыхалась и вернулась на «С».
Поехала на следующий заход и замерла против «И».
С-П-А-С-И.
СПАСИ
Точно раскаленную, бросаю доску на прилавок.
Треугольный носик указателя продолжает двигаться как ни в чем не бывало.
Медленно скользит на «М».
Снова откланяется к «И».
Стою, сцепив руки и кусая губы.
Когда стрелка приползла на «Р», я готова была кричать благим матом. В оцепенении продолжаю мрачно взирать, как Виджай составляет мое имя: «М» «А» «К» «С».
СПАСИ МИР, МАКС
— Клык!
Он развернулся, мельком глянул на меня и, увидев выражение моего лица, дернул Газа и Игги за руки — айда!
Секунда — и я, Надж и трое мальчишек стоим под часами.
— Пошли отсюда, а то мне тут еще чего-нибудь напредсказывают. И так уже Виджай заставляет меня мир спасать.
— Ну ты, Макс, даешь! Ты у нас в знаменитости выбралась, раз тебя уже в Виджай вписали, — Газман явно не сечет моих зловещих предчувствий.
Вдруг Клык спохватывается:
— Ангел! Где Ангел?
Протягиваю руку и… Меня прошибает холодный пот. Голова, как на шарнире, поворачивается на триста шестьдесят градусов. В панике бросаюсь назад в плюшевый отдел. «Ангел! Где Ангел?» Похитили! Опять похитили!
Поскользнувшись, с разбегу врезаюсь в здоровенную заводную обезьяну шимпанзе. Прямо передо мной Ангел мирно беседует с пожилой женщиной. Таких старых ирейзеров мне еще не встречалось, так что сердце мое постепенно входит в привычный ритм.
Ангел грустно смотрит на тетеньку и протягивает ей медведя-ангелочка.
— Что она там… — договорить Клык не успевает. Поколебавшись, женщина кивает и что-то отвечает Ангелу. Что именно, мне не разобрать, но я ясно вижу, как расцветает у нашей девочки на лице ангельская улыбка.