На этот раз ее отказ волк не принял. Ему надоело уступать. Обозлившись в ответ, он также разразился рыком. С первой нотки этого звука Хайди сорвалась с места и отскочила в сторону, а Лия встала на лапы, принимая угрожающую позу. Это грозило перерасти ни во что иное, как в ссору. Первой набросилась Лия, заставляя волка дернуться назад. Тот даже замолчал, уворачиваясь от раскрытой пасти. Хоть и злой, но не желающий причинять ей боль, он мог только защищаться, позволяя той снова и снова бросаться в его сторону. Когда же Лии это надоело, она демонстративно вернулась к Хайди и вместе с ней исчезла в чаще густого леса.

Брошенный и одинокий, понурив голову, волк не спеша посеменил за ними, принюхиваясь к свежим следам. А внутри тихо начало пульсировало недоумение - почему его больше не любят так, как раньше?

***

Хоть и трудно было это признавать и произносить, но Хайди заставила себя через силу.

– Спасибо тебе, - сказала она Лии.
– Давно я так славно не бегала по лесу.

– Пока не за что, - ответила та, натягивая свежую чистую футболку.

Во время прогулок по лесу девушки нашли неподалеку от своей опушки небольшую заводь, где можно было искупаться и привести себя в порядок, чем они и занялись, когда вернули себе человеческое обличие.

Но в целом саму прогулку нельзя было назвать удачной. Поведение волка Стена приходилось терпеть на какой-то запредельной грани, о существовании которой она раньше и не подозревала. Одна лишь любовь к этому ликану давала ей силы все это переносить. Этот гад едва ли не хвостом вилял перед Лией, когда ее даже не замечал. Радовало хоть то, что не набрасывался, но и эту заслугу можно было причислись к достижениям Лии.

Отношение же к Нейле у нее пусть и стало чуть-чуть лучше, но не до такой степени, чтобы они смогли подружиться до статуса "лучших подруг". Ди по-прежнему ее ненавидела, но часть ненависть уступила место благодарности за помощь. Нейла искренне хотела им помочь, старалась сделать все возможное, чтобы легче стало самой Хайди. Это было видно и действительно вызывало благодарность. Но черт подери! Как же было ненавистно отношение волка к этой самке! Почему она для него такая особенная и единственная? И всё же ответ на этот вопрос, наверное, не знал даже сам Стенли. Это просто было. И, скорее всего, будет продолжаться.

– Думаешь, у нас все-таки что-нибудь получится?
– спросила она Лию, когда возвращались к опушке.

– Не знаю, - вздохнула та.
– Этот волк - самое упертое животное из всех, каких я только встречала.

Слова Нейлы не обнадеживали. Тем не менее, пока сложно было судить, ведь они только начали. Но на следующий день история повторилась. Волк по-прежнему старался вернуть к себе расположение любимой самки. Он ходил за ней по пятам, как привязанный. Просил, скулил, ждал, наблюдал. Хоть и стыдно было признаться, но его муки доставляли Хайди удовлетворение. В конце концов, тот, благодаря Лии, был теперь поставлен на место самой Ди - его игнорировали и отталкивали.

Так проходили дни. Они все вместе ели, спали, бегали по лесу и каждый вечер сидели у костра. Такие вечера оказались самыми приятными моментами за время их совместного сосуществования. Они много разговаривали, часто что-то обсуждали. А вскоре Стен даже смог спокойно обнять Хайди. Он просто как-то сел рядом с ней, притянул к себе и крепко сжал в объятиях. У Ди тогда даже перехватило дыхание. В такие минуты она ощущала себя счастливой, просто оттого, что может чувствовать и касаться Стена. Волк снова начал им это беспрепятственно позволять. Это вселяло надежду на то, что они на правильном пути. План Лии работал. Он доводил волка до состояния покорности, заставлял мириться с очевидным. Пусть и насильно, но все трое были уверены, что это единственная возможность. У ликана не волк должен управлять человеком, а человек - волком. И если зверь выходил из-под контроля, его нужно усмирять. Если же не удавалось это сделать, то выход не отличался разнообразием: либо заточение, либо смерть, чего требовал закон выживания и благополучия всей популяции. А сколько таких неуправляемых ликанов томилось в подвалах Ветхих, знали лишь немногие.

Благополучно прошла неделя. Уже казалось, что есть значительные сдвиги. Стенли смог вернуть себе контроль. Его перестало колотить от противоречий, а волк все реже и реже реагировал на его эмоции. Даже намеренное кокетство Ди оставляло зверя равнодушным, что нельзя было сказать о самом Стенли. Его частая эрекция, изменения в запахе кожи, учащенное дыхание, взгляды - все это позволяло ей понять, насколько она ему не безразлична. Причем Ди заметила, что он никогда не смотрел на Лию с таким вожделением, как смотрит на нее. Это не просто радовало, это приводило в восторг. Наблюдая за этими двумя, Хайди не видела между ними сильных чувств. Это была скорее крепкая давняя дружба, и ничего кроме. Стен ни одним жестом или словом не дал в этом усомниться. Но насколько он тянулся к ней, настолько же его волк тянулся и к Лии. И хоть это плохо укладывалось в ее голове, пока продолжало оставаться фактом.

Еще одной положительной и обнадеживающей деталью стало то, что волк начал менять свое отношение к волчице Хайди. Сначала он перестал на нее рычать и бросаться. А когда понял, как к ней относиться Лия, даже стал проявлять интерес. Ди едва выдержала тот напряженный момент, когда зверь обнюхивал ее со всех сторон. Она все ждала, что вот-вот он снова вцепиться в нее зубами, и даже не смогла сдержать рыка, когда его морда оказалась в районе ее шеи. Тогда волк послушно отступил.

Но даже после этого Лия не сменила гнев на милость. Ее волчица по-прежнему оставалась холодна и непреступна. Волк это терпел, и уже казалось, что смирился...