— Я Арнульф, сын Бардольфа, комис властителя Нейстрии, благороднорожденного Пипина Геристальского, — буркнул тот.

— А Нейстрия — это где? — не меняясь в лице, заявил Лис.

— Господин инструктор, Нейстрия — это же территория… — Бастиан удивленно поглядел на Лиса.

— Валет, не мешай работать, лучше смотри, шо будет.

— Это здесь, — хмурое лицо Арнульфа приобрело несколько растерянный вид.

— А здесь — это где?

— Ну, вот тут…

— Вот теперь, наконец, все стало ясно! — хмыкнул Сергей. — О, Господь и святые угодники, будьте мне свидетелями! — он картинно поднял руки вверх. — Злой колдун, имя которого столь ужасно, что даже звук его навлекает беду на ближнего, чарами своими перенес нас за тридевять земель от родной Нурсии! Что я скажу вашему батюшке, а моему повелителю?! — он пришпорил коня и бросился к Арнульфу. — Поведай, добрый человек, как проехать отсюда до Нурсии?

— А скажите, господин инструктор, — послышался на канале связи едкий голос штатного психолога, — одной мне кажется, что у вас истероидное состояние и навязчивый бред?

— Спрячься в кусты и старательно перекрестись, шоб не казалось, а заодно и пошурупай мозгами: здесь полсотни опытных охотников, среди них, рупь за сто, с дюжину следопытов. Плюс к этому свора ищеек. Отсюда вопрос: сколько времени уйдет, чтобы прояснить тот незначительный факт, шо наши следы начинаются аккурат на волчьем капище? Запусти мысль в извилины, это больно только на первых порах. Если ты точно знаешь, что тебе зададут нежелательный вопрос, лучше заставь отвечать на него того, кто спрашивает.

— Мне то неведомо! Да и откуда бы?! — попятился обескураженный комис повелителя Нейстрии.

— А благороднорожденный Пипин, быть может, он ведает? Уверен, что это так! Потому шо как же иначе? Сопроводи нас к нему, высокочтимый Арнульф! — Сергей простер руку в щедром жесте, точно намереваясь подарить «охотникам» все окрестные леса. — Благодарность владыки Жанта не будет знать границ в пределах разумного!

Арнульф обескуражено кивнул, поворачивая коня.

— Видите, дорогие студенты, — между тем поучал Лис. — Ситуация вроде та же, но роли изменились. Во-первых, противник ошеломлен и теряется в догадках, так что его можно брать голыми руками. — Лис выразительно поглядел на Евгению. — Ну, если хочешь, голыми ногами.

— Вот еще! — фыркнула девушка.

— Да, вот еще, это ты верно заметила. Теперь этот кособородый субъект уже не конвоирует нас, как предполагалось, а сопровождает с подобающим случаю почтением.

— А мне что делать? — поинтересовался Карел.

— А тебе, гроза и ужас тайных врагов президента Чехии, обрастать королевским мясом, ибо то, что я сейчас вижу, это даже не скелет высокородного герцога. Это небрежный слепок с того углубления, где вышеупомянутый принц валялся на пляжу. Это призрак, который бродит по Европе рука об руку с призраком коммунизма. Усек мысль, сэр Жант?

— Господин инструктор, — вклинился в разговор Бастиан, — я тут приметил: ни у одного из охотников нет ягдташей.

— Браво, Валет, я тоже это приметил. А знаешь, почему никто не озаботился взять сумки для дичи на охоту?

— Думаю, что знаю, господин инструктор. Они охотятся на человека.

— Вернее сказать, на людей.

Небольшая крепостица над высоким обрывистым берегом реки, должно быть, в прежние времена служила временным лагерем одной из когорт римского легиона. С тех пор укрепления отстроились, ров стал глубже, вал, естественно, круче, а над частоколом возвысилась башня в три человеческих роста. На ее боевой галерее, бдительно осматривая излучину реки и опушку леса, под дующим от воды сырым ветром переминались с ноги на ногу часовые. Стража у ворот без труда опознала Арнульфа и смерила его спутников изучающими взглядами.

— Здесь, видно, кого-то ждут, — пробормотал Лис. — Но не нас.

В центре крепости, там, где в прежние времена располагался шатер имперского полководца, высился сложенный из мощных, в обхват, бревен дом с высоким крыльцом. Первый этаж его, должно быть, предназначался для складов, на второй, жилой, вела прикрытая навесной крышей лестница.

— Ждите здесь, — с подобающей случаю грубоватой суровостью, но без прежнего высокомерия, кинул Арнульф, повернувшись так, чтобы было непонятно, кому он это сказал — залетному герцогу со свитой или сопровождавшим их всадникам своего отряда. — Можете спешиться.

Отсутствовал комис всего несколько минут и вновь появился на крыльце со статным, довольно благообразным мужчиной в парчовом наряде, подпоясанном широким кожаным поясом, сплошь усеянным фигурными бляхами из литой бронзы. Не делая и шага навстречу, тот обвел взглядом незваных гостей и бросил Арнульфу:

— Те двое пусть ждут, а сэра и его девицу — ко мне!

Люди Арнульфа, не заставляя господина повторять распоряжение, бросились к Карелу и даме Ойген. Двое из них рухнули сразу, столкнувшись лбами — мощные, словно железные тиски, руки бывшего сержанта попросту словили не ожидавших подобного обращения вояк за кудлатые загривки и ударили с такой силой, что медные тарелки на их месте, пожалуй, распрямились бы в блин. Впрочем, глядя на внушительные габариты принца Нурсии, такого исхода следовало ожидать. А вот то, что вояка, схвативший хрупкую золотоволосую девушку, вдруг ни с того ни сего покатился, голова-ноги, вызвало у присутствующих не столько желание схватиться за мечи, сколько вспышку бурного хохота.