Медленно обхожу гостью, рассматривая со всех сторон. Немолодая, но статная и еще довольно красивая. Так, наверное, будет выглядеть Софья лет через десять–пятнадцать. Волосы каштановые, без следа седины и я уверен, что это не краска. Амулет на шее проясняет ситуацию, но мне достаточно и запаха корицы, от которого хочется чихать. Нет, не сама богиня — посвященная, и из особо приближенных. Как бы не аватар или "сосуд бога" как их тут называют. Впрочем, в тонкости взаимоотношений местных богов и их служителей я не лез особо — других проблем хватает.

— Почтенная дейта умеет принимать роды? — использую полузабытое обращение к жреческой касте.

— Я служительница богини плодородия и материнства, — таким тоном объясняют что–то маленьким детям. Очень глупым детям, — да, я умею принимать роды.

Беспокойство за любимую, с каждым месяцем все туже сжимавшее сердце, поежилось под робким лучиком надежды.

— Даже у демонов?

Ага, мне таки удалось поколебать ее самоуверенность! Ответ следует после некоторой паузы:

— Если богиня привела меня сюда, значит, я справлюсь.

Надежда терзала сердце пополам со страхом.

— В долине нет храма Матери. Если все пройдет хорошо — вы станете его настоятельницей.

— Как пожелает богиня. Решать это не в вашей власти.

— Но в моей власти отблагодарить ее, построив дом, в котором богине будет уютно.

Женщина задумчиво кивнула. Я почти уверен, что Кайтана не откажется от подарка, но привычка не доверять богам все еще не дает расслабиться окончательно.

Мэтресса Тамина (дейта соизволила–таки назвать имя) легко вписалась в размеренную жизнь замка. Неприязненное отношение к мужчинам (или только ко мне?) компенсировалось поистине материнской заботой при общении с детьми и женщинами. Но большая часть ее внутреннего света доставалась именно Тин, и за это я готов был простить многое. Правда, будь ее воля, служительница вовсе запретила бы мне видеться с женой, но тут уж я уперся. Как бы ни была неприятна для дейты моя аура, будущему ребенку (моему ребенку!) она не повредит, а значит, я сколько угодно могу разговаривать с сыном и слушать, как он толкается там, внутри.

В день родов меня выгнали из спальни и вообще с этажа, так что я метался по кабинету, под сочувственными взглядами своих офицеров. Тео сбежал на перевал, якобы с инспекцией, да и черт с ним — пусть сам разбирается в своих чувствах. Карл, подчеркнуто вежлив, но вот утешитель из него… Сафира помогает наверху. Правда, Васкар, Карстен и Бол стараются за семерых. Они–то не слышат того, что происходит в спальне! А вот я не могу не прислушиваться, и хоть мало что понимаю, но все равно нервничаю. Вино, которое пытался влить в меня Бол, не действует совершенно.

Крик младенца услышали все, и, переглянувшись, ломанулись к выходу. Столкнувшись с Годвером плечами, попросту вынесли косяк. Сафира, как раз выходящая из дверей спальни, попыталась преградить мне дорогу — тщетно. Не сбавляя скорости, проскальзываю под рукой и врываюсь в комнату. Краем взгляда отмечаю Тамину в углу, возле столика, но внимание сейчас приковано к бледному лицу в ореоле рассыпавшихся по подушкам темно–рыжих волос. Упасть рядом на колени, заглянуть в глаза.

— Как ты, сердце мое?

— Все хорошо. Устала немного.

Не просто устала. Лицо изможденное, бледное, но умиротворенно–счастливое. В ауре какая–то дикая буря, но, видимо, так и нужно, раз ни роженица, ни акушерка не проявляют волнения. Сердце вдруг заполняет какая–то беспредельная нежность, и я не знаю, как ее выразить, просто не в силах оторвать взгляд от любимой, утопая в ее глазах.

— Барон, мэтр, да придите же вы в себя! Вам нельзя здесь находиться! — Сафира в гневе и пытается оттащить меня от кровати. Годвер, Бол и даже Карл маячат на пороге, не решаясь войти.

— Вот, посмотрите на сына. С ним все в порядке, здоровый и крепкий малыш, — Тамина демонстрирует мне некий сверток, правда издалека, — и покиньте, наконец, комнату!

Ладно–ладно, не нужно на меня так смотреть, уже ухожу.

— Все прошло хорошо, — Сафира с нами в кабинете, все еще поглядывает недовольно, но где–то в глубине ауры понимание и одобрение, — роды были на удивление легкими, ребенок здоров. Леди тоже ничего не угрожает и через пару дней она будет в полном порядке.

— Спасибо, моя богиня, — склонив голову, тихо произношу я, обращаясь к Кайтане, — ты получишь такой храм, какой сама пожелаешь.

— Гхм, ваша светлость, осмелюсь напомнить, что казна баронства…

— Карл, да помолчи ты! — Годвер укоризненно смотрит на кастеляна, — не сейчас. У нас праздник! Вина сюда! Где этот оруженосец, разорви его демоны?

— Ваша светлость, я отказываюсь так работать! — Карл навис над столом с бумагами, — Как я могу планировать бюджет, если на вопрос о стоимости строительства храма зодчий только пожимает плечами и молчит?

— Кстати о храме, сэр, — подал голос Карстен, — я раньше не обращался, но раз уж такое дело… Райторну храм бы тоже это… ребята ворчат, что не дело это, когда и помолиться–то негде.