— Десять человек против всего гарнизона? Безумие! — капитан нахмурился.

— Двери всего две, — задумчиво протянул Мэт, — и не очень большие. На одну сторону я и Тиана, на другую Жан—Жак и мэтр. Сэр Эрцель и Элеандор в резерве. Можем и продержаться. Сколько нужно времени?

— Кавалерии — два–три нима, — прикинул Эдуардо, — пехоте — пять–шесть.

— За четыре добежим, — уверил нас Васкар, — главное, ребята, чтобы вы не облажались. А то у закрытой решетки нас попросту перестреляют.

— Так, всадники врываются во двор, отвлекая защитников, — в обсуждение включился подполковник, — далее, небольшой отряд может пройти по стопам наших героев и выйти на стену. По крайней мере, отвлечете защитников.

— Мои ребята сделают, — кивнул кряжистый дядька в кожаной жилетке. Видимо, капитан одного из малых отрядов.

Обсуждение переключилось на отработку деталей. Спорили еще несколько часов. Атаковать решили дня через три — подполковнику еще согласовывать с лордом–хранителем участие кавалерийского эскадрона. Мне тоже нужно подготовиться: щиты против магии зачаровать, стрелы. Только для нашего десятка, разумеется, но тоже немало крови уйдет. Увы, но закрепить заклинание разрушения можно только используя собственную кровь. Попробую еще Рэйчел к этому подключить — заодно и научится чему–то полезному.

Разумеется, к вечеру о предстоящей атаке знал весь лагерь. Все мои попытки сыграть на внезапности опытные командиры отвергли еще при обсуждении. Они не то, чтобы соглашались с существованием шпионов и предателей (это несовместимо с понятием рыцарской чести) просто по умолчанию рассматривали вариант, при котором противнику известно время штурма. Приближение активных действий чувствовалось хотя бы по размаху устраиваемых пьянок. Я в этом не участвовал, занятый подготовкой оружия, обучением Рэйчел и восстановительными процедурами. Девушка, что меня порадовало, не жаловалась на пропущенные танцы и вечера, а с увлечением работала. Возможно, из нее и выйдет толк, хоть заклинатель она пока достаточно слабый. Во второй вечер к нам присоединилась Тиана под предлогом проверки качества изделий. Истинную причину я понял чуть позже.

Мы втроем как раз возвращались со стрельбища, когда нас перехватил какой–то пожилой дядька в ливрее. Аккурат возле девичьего шатра.

— Лорд тай-Пантус выражает свою обеспокоенность отсутствием солнцеликой госпожи Тианамиреи на вчерашнем и сегодняшнем вечере, — возопил слуга, склоняясь в поклоне и протягивая на вытянутых руках какую–то коробку, — и просит принять в дар это скромное подношение в надежде, что оно порадует благородную госпожу и смягчит ее гордый нрав, заставив откликнуться на слезные просьбы покинутого влюбленного.

И все это с выражением, придыханиями, с паузами. Под конец слуга сделал какой–то неуловимый жест, явив всем любопытствующим шедевр кондитерского искусства. Торт в виде корзины изящнейше выполненных цветов. Даже я оценил мастерство кондитера, хоть и достаточно равнодушен к сладостям. А вот во взгляде Тин, брошенном на щеголеватого юнца с залихватски подкрученными усиками, сквозило лишь раздражение. Видимо, это и есть даритель — вон как напыжился под восхищенными взглядами приятелей. И, судя по глазам, молодой человек не привык получать отказ в чем либо. Это и есть тот настойчивый ухажер, от которого пряталась Тин? Я с ним еще не знаком, но уже ненавижу.

Сделав шаг, зачерпываю крем пальцем, разрушая композицию; задумчиво облизываю. Лица у присутствующих как–то неестественно вытягиваются, молодой лорденыш бледнеет.

— Дерьмо. — Выношу я вердикт и выбрасываю испорченный тортик в канаву.

После чего обнимаю опешившую Тиану… примерно за талию, увлекая в шатер. Надеюсь, присутствующие все поняли правильно. Оказавшись внутри, девушка пытается вывернуться, но я замыкаю кольцо рук, прижимая ее к себе. Втягиваю в себя запах рыжих волос, едва уловимый, дразнящий аромат тела, горячую ауру огня, безумную мешанину чувств, где страх и вожделение, ярость и покорность переплетаются в яркий клубок — все то, из чего складывается для меня образ Тин. На секунду замираю, наслаждаясь этим ощущением. Демонесса дрожит. Нет, еще не время. Беру чувства под контроль и размыкаю руки, выпуская рыжеволосое чудо на свободу. Прочь из шатра, а то еще немного, и я за себя не отвечаю. Сладить с собой оказалось не так–то просто — сердце все не хочет успокаиваться, в душе прочно поселился образ Тианы. Нужно отвлечься. Лезу на примеченный еще несколько дней назад утес. Безумная красота окружающего пейзажа и порывы ветра, казалось, пробивающего тело насквозь помогают отвлечься. Погружаюсь в ежевечернюю медитацию.

Вернувшись, застаю всю компанию в сборе. Тренируются двигаться так, чтобы полностью скрываться за двумя огромными щитами, что несут братья. При моем появлении занятие заканчивается.

— Тебе там вызов на дуэль приносили, — сообщил Элеандор, — кажется, парень решил, что ты от него прячешься.

— Да и ладно, — пожимаю плечами, — ты согласовал условия?

— Конечно.

— И?.. — что–то мне не нравятся переливы его ауры и еле сдерживаемая ухмылка.

— Бой завтра утром, кодекс "чистой стали", дуэльные рапиры, до первой крови, — рот лучника все–таки растянулся до ушей.

— Ты издеваешься?! — я чуть не задохнулся от возмущения, — мне, может, еще и руки свяжут или заставят в платье драться?

— Хорошая идея, я бы посмотрел… — протянул Матеуш.

Игнорирую этого засранца.

— Эл, вот за что ты со мной так, а? — заглядываю в глаза командира, надеясь обнаружить там хоть каплю смущения или вины. Неа, ни разу.

— А мне надоело разбираться с твоими дуэлями, — тон лучника абсолютно безмятежен, — в следующий раз будешь сам договариваться. Пора бы уже привыкать.