– Вопрос на засыпку, – быстро спросил Рысь. – Отвечать сразу, не думать. Готов?

– Да, господин легат!

– Чем отличается фуртум от рапины?

Юнец усмехнулся и без запинки оттарабанил:

– Фуртум – открытая кража, а рапина – грабеж, сиречь кража открытая, да еще с применением насилия, потому и карается строже.

– Ага! – хлопнул в ладоши Рысь. – Откуда знаешь?

– Э… Изучал когда-то законы, господин легат.

– Изучал законы? Так ты, выходит, юрист? – Юний откровенно насмехался, но и юнец, похоже, вовсе не собирался сдаваться.

– Выходит, так, господин. Юрист.

– Ну, надо же! А ну-ка, объясни мне разницу между синграфой и хирографой?

– Э-э… – Парень явно замялся.

– Ну, ну, не смущайся… – подзадорил Рысь и, вдруг став серьезным, быстро спросил: – Сможешь подобраться ко мне незаметно и, скажем, снять с запястья кошель? Я же закрою глаза и буду считать до пяти.

– Достаточно будет и до трех. – Парень воспрянул духом.

– Как скажешь…

Юний так и не уловил момент, в который юный пройдоха оставил его не только без кошеля, но и без браслета, и даже без пояса. Лишь удовлетворенно покачал головой:

– Силен! Надеюсь, и все остальные способны на многое. Встать в строй.

Отдав честь, парень припустил к своим.

Послы от племени Зарко так и не появились. Видать, и в самом деле переборщил Рысь с демонстрацией силы, и переселенцы решили уйти в леса. Это было бы крайне невыгодно для колонии: признаться, легат очень рассчитывал на новых людей. Что ж, если так все пошло…

Как-то под вечер Рысь позвал к себе в гости Илмара Два Меча. Ужин был обычный, скромный, без песен и танцев. Да и вина пили мало, больше беседовали. О колонии, о двух группировках, о переселенцах с юга. В отношении этих последних префект был полностью согласен с легатом: племя старейшины Тарха вполне могло уйти в леса.

– А не надо бы, чтоб ушли, – вслух размышлял Юний. – Куда лучше было бы подтолкнуть их к нам. Так, слегка… Они, кажется, бежали от врагов с юга?

Илмар заинтересованно поднял глаза.

– Так пусть поищут защиту у нас! – тихо продолжил легат. – Эти их враги… они ведь могут и объявиться… Да-да, ты все правильно понял. Пошлешь своих, самых опытных, во главе с Гавстальдом. Пусть немного пошумят: пожгут сено на дальних лугах, угонят скот с южных пастбищ… Мне нужны эти люди, Илмар, и я вовсе не собираюсь отпускать их в какие-то там леса.

Отряд префекта возвратился с задания следующей ночью. Усталые, вымотанные, злые…

– Стога пожжены, стада угнаны, пастухи убиты, – быстро доложил Гавстальд и, усмехнувшись, добавил: – Только все это сделали не мы.

Еще не взошло солнышко, лишь первые лучи его окрасили чистое небо, а люди уже поднимались, выходили из шалашей, выбирались из-под полотняных пологов. Покос – дело раннее. Вверх по реке, к югу от Купавы, зеленым колыхающим морем разлились по лугам духмяные травы. Лишь кое-где виднелись скошенные проплешины с желтыми сухими копнами, в остальном работы хватало. Парни и девушки, мужики и бабы, брали серпы, грабли, косы-горбуши, шутили, смеясь:

– Коси коса, пока роса! Роса долой, и мы домой.

– Да уж, – рассмеялся Зарко. – Тут, пожалуй, еще дней семь управляться, да и то – если вёдро.

Мальчик украдкой обернулся, поискал на соседнем лужку Заринку, внучку старейшины Ведогаста, девушку с глазами как звезды. Ведогастов род завсегда косил рядом с Тарховым, чем и пользовались, загодя присматривая невест, парни. В своем-то роду нельзя было жениться – слишком уж близко родство, а вот в соседнем – другое дело. Ага, во-он Заринка вместе с другими девчонками: смеются, песни зачинают, искоса поглядывая на соседний лужок:

Эх, и славно выводят. Да и вообще, славная пора – сенокос, славная и веселая. Трудятся все вместе – мужики и парни косят, бабы с девушками сено треплют, копнят, всюду песни, шутки, смех. Из молодых каждый друг перед дружкой красуется, где еще себя показать, как не в сенокос? Все на виду – покосы рядом – и кто как работает, и кто как веселится. Вот и надевали на луга самое нарядное – вышитые «красны» рубахи, черевики новые, украшения: браслеты, заушницы, ожерелья – у кого что было. Хороша сенокосная пора – и себя показать, и на людей посмотреть. Днем, сранья, работа, вечером игрища: купанье, через костер прыжки, забавы разные – то речным да полевым берегиням приятно. А лешему да водяному, чтоб не завидовали, венки из луговых цветов развесили на деревьях – помните, мол, что уважают вас люди, да не вредите зря.