Улыбку девушки многоопытный Рысь не без оснований счел для себя хорошим знаком. А почему Вента улыбалась? Видно, нравилось возиться с воспитанниками, помогать Каллисфену. Ну, раз так, о том и беседовать нужно…

– Зарко, говоришь, из них самый умный?

– Да, славный отрок. Все новые слова на лету схватывает, запоминает. А вот Горшеня, тот, толстощекий, с перевязанной ладонью, чуть похуже. Зато все военное ему нравится – с таким интересом расспрашивает про легион, про оружие… Третий, Венцеслав – тощенький, – вообще еще слишком пуглив, неразговорчив. Ничего, разговорим до осени.

– Разговорим, – засмеялся Юний, словно бы невзначай обнял присевшую на скамью девчонку за талию. – Конечно, с твоей помощью. Вообще, славно у тебя с ними выходит.

– Ой, не подлизывайся!

– А я вот тебе подарочек прикупил, ожерелье.

Сунув руку за пазуху, Юний вытащил пектораль, с явным удовольствием заметив, как вспыхнули синие глаза Венты.

– Какое красивое… Эх, жаль, зеркала нет. Сейчас скажу слугам…

– Не надо. Я сам принесу.

Оправдывая прозвище, Юний рысью метнулся в дом, снял со стены полированный серебряный лист…

– Ну, смотрись…

Да, подарок явно удался – ко всему подходил, и к волосам, и к глазам, и к тунике… И еще…

– А знаешь, как прекрасно пектораль будет выглядеть на твоей нежно-золотистой коже. Вот, попробуй…

Юний, сглотнув слюну, помог Венте снять тунику. Застегнул на шее ожерелье, отошел в сторону и вздрогнул – настолько красива была девушка. Серебристо-пепельные, струящиеся по плечам волосы, тускло сияющая на солнце пектораль, стройное, покрытое золотистым загаром тело.

Вента обернулась:

– Красиво?

– Глаз не оторвать, – честно признался Юний и, подойдя ближе, обхватил девушку за талию, погладил по спине, прижал к себе крепко-накрепко, ожег поцелуем губы… чувствуя, как тонике девичьи пальцы проворно расстегивают фибулу на плаще. Плащ легата упал к ногам, за ним полетела туника…

Молодой легионер, посыльный Авл Манций, почтительно отсалютовал не так давно вернувшемуся в базилику Юнию:

– Господин префект докладывает – вернулись с известиями посланные к югу люди Луминия Гавстальда.

– Ну, наконец-то! – облегченно выдохнул Рысь. – Пусть немедленно явятся с докладом.

– Они уже пришли, господин, стоят у портика, ждут.

– Ждут? – Легат усмехнулся. – А чего ждут, интересно?

– Когда ты, господин, соизволишь их принять, – невозмутимо ответствовал Манций.

– Ах вот оно что… – Юний не выдержал, улыбнулся, присвистнул. – Издеваются, что ли? А ну, зови, чтоб входили… Впрочем, постой. Где сам префект?

– Обещался вскорости быть.

– Хорошо… Ну, зови, зови этих… Потом разыщешь префекта, скажешь, чтобы бросал все дела и немедленно ехал сюда.

– Слушаюсь, господин легат! – Приложив к сердцу сжатый кулак, посыльный повернулся и, печатая шаг, вышел на улицу.

Юний прошел в приемную, уселся в резное кресло, положив руки на стол. Послышались шаги, еле слышно скрипнула дверь.

– Аве! Оптий Луминий Гавстальд с докладом о ходе рейда! – войдя первым, громко доложил Гавстальд. За ним, к своему удовлетворению, Юний разглядел хитрую физиономию Табиния и невозмутимую – весянина Вялиша. Слава богам, все вернулись в целости. Интересно, с какими вестями?

Конечно, сразу же хотелось выслушать Табиния, но приходилось соблюдать субординацию и начать с оптия Гавстальда. Тот докладывал скупо, с суровым германским акцентом строя рубленые фразы, состоявшие в основном из одних глаголов: проследили, пошли, увидели, захватили.

Едва Гавстальд закончил, как, испросив разрешения, в приемную вошел Илмар Два Меча. Не один, а с молодым воином Кассием, выглядевшим весьма смущенно.

– Говорит, ему тоже нужно кое о чем доложить, – кивнув на Кассия, усмехнулся Илмар. – Признаться, мои молодцы вытащили его из хорошей переделки.

– Что ты говоришь? Почему ж не докладывают? – с напускной строгостью Рысь посмотрел на Гавстальда.

– Не успел, господин легат! – лихо откликнулся тот. – Как раз собирался…

– Ну, что ж, продолжай, – кивнул Юний, переведя взгляд на префекта. – А ты, я полагаю, уже в курсе всего.

– В общих чертах. – Илмар рассмеялся. – Без особых подробностей.

– Ну, так присаживайся, слушай. – Рысь махнул рукой на свободное кресло. Вообще-то, он посадил бы и воинов – но то было бы вопиющим нарушением установленных правил. Ничего, постоят, не старые.