Он был решительным, и ей это нравилось. Но в начале, в первые дни ей казалось, что он захватил ее дом, тело и сердце. Сейчас, наблюдая, как он готовится к отъезду, Алисса почувствовала грусть. Ей будет не хватать Люка, вероятно, больше, чем она думала.

Она привыкла видеть его на кухне “Bonheur”, как он наблюдает за ней в предрассветные часы в “Сексуальных Сиренах”. Два дня назад появилось сообщение об их свадьбе в газетах. С тех пор, каждую ночь Люк провожал ее до машины, крепко держа за руку. Она привыкла, что он делает ей легкую закуску перед сном, находится рядом с ней, пока она не заснет, будит ее по утрам восхитительными, сумасшедшими прикосновениями, доводя ее до умопомрачительного оргазма.

И всего этого ей придется лишиться на ближайшие две недели. Конечно, это не конец света, но все таки, находясь вдали от него, она волновалась и нервничала.

– Я позвоню тебе, когда приеду, - пообещал он.

– Спасибо.

– Ты хорошо себя чувствуешь сегодня?

Алисса кивнула.

– Немного устала, но это нормально.

– Не слишком перегружай себя работой. Сэди сообщит мне, если ты будешь много работать.

– Она ябеда.

Алисса скрестила руки на груди и капризно надула губки.

– Вот почему я попросил ее держать меня в курсе дела.

Люк закрыл чемодан и поставил его на пол.

– Я вернусь, чтобы провести с тобой неделю Благодарения и мы сходим к врачу на следующей неделе.

Первый визит к ее акушеру-гинекологу. В первый раз она услышит сердцебиение ребенка.

– Я очень ценю, что ты будешь рядом со мной.

Он пересек комнату и взял ее лицо в свои руки. Решительные темные глаза смотрели на нее.

– Мне бы не хотелось, чтобы было иначе.

Боже, его голос и волнение на лице сильно растрогали ее. Он должен знать об этом.

– Прежде чем я уйду, у меня есть кое-что для тебя.

Она смотрела, как он нахмурил брови и на его лице появилось смятение. Он отвернулся и вытащил что-то из портфеля. Это была коробка размером примерно с буханку хлеба, завернутая в плотную фольгу. Подарок был обвязан элегантным белым бантом.

Люк протянул ей.

– Это запоздалый подарок на свадьбу.

– Подарок? Ты не должен…

– Но я хочу.

С трудом сдерживая свое волнение, она сняла оберточную бумагу и обнаружила простую коричневую коробку. Сняв крышку, она вытащила содержимое и ахнула. Внутри была фоторамка в форме двух сплетенных серебряных колец. Слева - ее фото в свадебном платье. Справа - фото их свадебного поцелуя. В середине, где два кольца сплетались, он сделал гравировку с их именами и датой свадьбы.

– Это великолепно!

Она чуть не задохнулась от смеси благодарности и любви. Их брак не был идеальным. Они все еще узнавали друг друга. Люк был перед ней как открытая книга. Она же сдерживала свои чувства. С другой стороны, иногда она ловила на себе его взгляд, иногда он слишком долго думал, прежде чем ответить ей, и она почувствовала, что может быть он был слишком…

– Тебе нравится?

Еще немного и слезы покатятся по ее щекам, и она моргнула, чтобы сдержаться.

– Очень. Спасибо.

Люк взял фоторамку из ее рук.

– Я думал, ты можешь поставить ее здесь, на комоде.

Он поставил фоторамку напротив кровати.

– Пока меня не будет, ты можешь смотреть на это.

И думать обо мне. Он не сказал эти слова, но Алисса поняла его. Почему он просит об этом, неужели его это хоть немного волнует? Как она могла ему отказать?

– Хорошо, - пробормотала она, подходя к нему и касаясь рукой его стального бицепса.

Он сжал ее в своих объятиях. Он нежно поцеловал ее в губы, и снова, как и каждый раз, когда Люк касался ее, она растворилась в его объятиях. Он заставлял ее чувствовать себя нежной и слабой, полностью приводил в восторг.

От разочарования, он отстранился.

– Если я сделаю больше, я никуда не улечу. Я пытаюсь объяснить, что могу пропустить первую запись, потому что я никак не могу перестать трахать свою жену.

Она рассмеялась. Она сделала так мало за последние годы. Люк был невероятно сексуальным мужчиной, но жить с ним сейчас… она начинает видеть все стороны его характера и он стал для нее еще более желанным. Каждый день, ее все больше поглощала, такая чертовски опасная, бездна чувств. И все же она не могла остановиться.

– Я не хочу, чтобы меня еще в чем-то упрекали. Итак половина женщин Лафайетта зла на меня. Не нужно втягивать Калифорнийских “шишек” в эту змеиную яму.

Люк слегка улыбнулся, и на его лице снова появилась серьезность.

– Я должен тебе что-то сказать, прежде чем уйду. Питер будет вести себя тихо, он вышел на свободу под залог.

– Я надеюсь, что сейчас отец держит его на коротком поводке!

– Если что-то пугает тебя, не стесняйся и звони мне.

– Ты будешь на расстоянии в две тысячи миль. Я справлюсь. Я уже взрослая девочка.