– Ну да, конечно… Сказал, что приедете именно вы. Хотя мы ожидали увидеть кого-нибудь из более… опытных… дипломатов.

– О, я ничуть не хуже других разношу бутербродики с огурцами, – успокоил ее Ваймс. – А если нужно сложить горкой золотистые кругленькие конфетки, лучшего человека вы днем с огнем не сыщете.

Баронесса долго смотрела на него ничего не выражающим взглядом.

– Прошу прощения, ваше превосходительство. Морпоркский – не мой родной язык, боюсь, мы случайно могли понять друг друга неправильно. Насколько я знаю, в реальной жизни вы стражник?

– В реальной жизни – да.

– Мы всегда выступали против организации стражи в Здеце, – заявила баронесса. – Всякая стража ограничивает свободу личности.

– Да, да, мне приходилось слышать подобные доводы, – согласился Ваймс. – Но все зависит от того, является ли личность, о которой вы так печетесь, вами самими либо кем-то, вылезающим из окна вашей ванной комнаты, – он заметил, как баронесса поморщилась, – с мешком фамильного серебра за плечами.

– К счастью, с личной безопасностью у нас никогда не было проблем, – пожала плечами Серафина.

– Неудивительно, – заметил Ваймс. – Учитывая стены, ворота и все такое прочее.

– Надеюсь, Сибилла сможет присутствовать на приеме сегодня вечером. Но мы, кажется, вас задерживаем, я знаю, у вас столько дел… Игорь вас проводит.

– Йа, фрау мафтер, – откликнулся появившийся за спиной Ваймса Игорь.

Ваймс почувствовал, что река ярости вот-вот прорвет плотину собранности.

– Я передам сержанту Ангве, что вы справлялись о ее здоровье, – пообещал он.

– Конечно, – кивнула Серафина.

– Но сейчас мне так не терпится принять приятную, расслабляющую ванну, – сказал Ваймс и с удовольствием отметил, что барон и его супруга дружно вздрогнули. – Что ж, удачного вам дня.

Шелли браво шагала рядом с ним по длинному коридору.

– Пока мы отсюда не уберемся, ни слова, – прошипел Ваймс.

– Сэр?

– Потому что я хочу убраться отсюда живым.

Несколько псов провожали их до порога. Они не рычали, не скалили зубы, но двигались с куда большей целеустремленностью, чем та, которая, как правило, свойственна животным, склонным нюхать друг у друга под хвостами.

– Я покладайт пофылку в карету, ваша фветлофть, – сказал Игорь, открыв дверь кареты и постучав себя костяшками пальцев по лбу.

– Я обязательно передам ее Игорю, – пообещал Ваймс.

– О, не Игорю, герр мафтер. Нужно отдавайт ее Игорю.

– Разумеется.

Когда лошади пошли рысью, Ваймс выглянул в окно. Волк с золотистой шкурой сидел на ступенях лестницы и смотрел им вслед.

Наконец карета выехала из внутреннего двора замка. Откинувшись на спинку дивана, Ваймс закрыл глаза. Шелли была достаточно умна, чтобы хранить молчание.

– И никакого оружия на стенах, ты заметила? – спросил Ваймс через некоторое время. Его глаза по-прежнему были закрыты, словно он разглядывал запечатленную на веках картинку. – Почти во всех замках стены буквально увешаны подобным хламом.

– Но они же вервольфы, сэр.

– Ангва что-нибудь рассказывала о своих родителях?

– Нет, сэр.

– Они не пожелали говорить о ней, и это факт. – Ваймс открыл глаза. – Гномы? – пожал плечами он. – С гномами я всегда ладил. И с вервольфами… С ними у меня тоже не возникало никаких проблем. Но сегодня мне досталось от всех. От всех, кроме этой поганой вампирши. Почему?

– Понятия не имею, сэр.

– У них очень большой камин.

– Вервольфы любят спать у огня, сэр, – сказала Шелли.

– Да, я заметил. Барон крайне неудобно чувствовал себя в кресле. А что там за девиз выгравирован на огромной каминной доске? «Хомими…»

– «Хомо Хомини Люпус», сэр, – поправила Шелли. – Это значит: «Человек человеку – волк».

– Ха! Шельма, почему я до сих пор не повысил тебя в звании?

– Потому что я стесняюсь кричать на других, сэр. Сэр, кстати, вы не заметили ничего странного в развешанных на стенах трофеях?

Ваймс снова закрыл глаза.

– Олень, медведи, какой-то зверь, похожий на пуму… Почему ты спрашиваешь, капрал?

– А под ними?

– Дай-ка вспомнить… По-моему, под ними ничего не было.

– Вот именно, сэр. Пустое место с тремя крюками. Как-то… неаккуратненько.

Ваймс задумался.

– Ты имеешь в виду, – осторожно произнес он, – что на этих трех крюках тоже висели трофеи, но по какой-то неведомой нам причине их сняли?

– Похоже на то, сэр. Или, может, трофеи не сняли, а просто еще не успели повесить?