Саша глянул из окна, надеясь еще, что кто-то увидит, как его, свободного человека, вырвали из теплой улицы, разорвав с шумом троллейбусов и течением грязной воды в реке. Но увидел только, как по асфальту катится выпавший лимон.

Машина, обычный "жигуль", резко сорвалась с места. Саша покрутил головой, глядя по сторонам, - нет, действительно, никто ничего не заметил, никто не гнался за ними.

По разные стороны от Саши сидели хмурые мужики, с бугристыми лбами, мелкоглазые оба, похожие своей тяжелой набыченностью как братья. И килограммов на 70 тяжелей, чем Саша, - и тот, и второй. Сдавили с обеих сторон мясом своим.

Только сейчас Саша сообразил, что на руках у него наручники. "Хорошо работают", - подумал он и спросил, заранее зная, что ему никто не ответит:

–  Кто вы такие?

Ему действительно не ответили. Только водитель мельком, в долю секунды, глянул в зеркало заднего вида.

Саша почувствовал, как покрывается испариной.

"За что меня взяли?
– подумал он, пытаясь подготовить себя к тому, что его ждет.
– За прорыв? Может быть, какие-то съемки есть, где я ломаю что-то?… Но как-то много чести брать именно меня… да еще на улице… А за что еще?"

Саша был уверен, что имеет дело с "конторой". Больше некому…

Сидящий слева закурил. Саша покосился на него. Курить, да, очень захотелось курить.

Саша уставился в другую сторону, в окно, хотя толку все равно не было - город он знал плохо, и ничего бы, кроме Красной площади, не узнал. Но на Красную площадь его не везли.

Он все равно смотрел, просто на людей, на машины, даже девушке какой-то подмигнул, и тут сидящий рядом заорал:

–  Чего, сука? Ну-ка ебло опусти вниз, сученок! Нас ебут из-за тебя с самого утра, сейчас мы тебя выебем, как приедем. Можешь готовиться. Саша опустил голову, но, видимо, не настолько низко, как хотелось бы, и получил такой тяжелый удар локтем по шее, что издал странный звук горлом и на мгновенье вырубился.

Открыл глаза, в которых сменилось темное пятно на розовое, а затем на вид кроссовок, с грязными, а когда-то белыми шнурками. Во рту набралось много слюны.

Покосился, рядом увидел ботинки, отлично вычищенные, черные. Один ботинок нервно постукивал. Видимо, постукивающему не терпелось сунуть этот ботинок Саше в зубы.

Сидеть было неудобно.

Водитель неожиданно и резко затормозил, Саша от рывка выпрямился. Впереди мелькнул тяжелый зад "джипа", "подрезавшего" их "жигуль".

Водитель выругался, ударил по сигналу кулаком.

Саша зачем-то попытался заглянуть в лицо сидящего на первом сиденье, справа от водюка, - не получилось. Саша вновь нагнулся, не сильно, скорей, для вида.

Сидящий слева от Сашки докурил в несколько глубоких затяжек сигарету, бросил в окно, но неудачно - и бычок тут же вернуло встречным потоком воздуха в салон - он ударился горячим концом прямо в бровь курившему. Саша не смог сдержать улыбки, и это заметили.

–  Я тебе сейчас в глаз воткну окурок, - сообщил Саше раненный в бровь. Он нашел дымящийся бычок у себя между массивных ног и все-таки выкинул его. Саша склонился ниже. Конечно, ему не хотелось, чтоб его били.

В кармане у Саши задрожал, а потом зарекотал мобильный.

–  У тебя, что ли?
– спросили его грубо.
– Ну-ка, блядь, где он у тебя?

–  Здесь, - сказал он поспешно, чуть приподняв башку, и едва не проклял себя за то, что ответ был произнесен извиняющимся, глупым каким-то голосом. Он не собирался ни извиняться, ни юлить, а получилось именно так. Сашу бесстрастно дернули, резко подняв за отросшие сзади волосы, похлопали по ляжкам, нашли в кармане мобильник. Вытащили грубо. Посмотрели на номер, отключили звонок, положили в карман.

"Яна звонит", - подумал Саша.

–  Вы меня ни с кем не перепутали?
– спросил он по возможности миролюбиво, но с достоинством.

–  Опусти башку, урод, - ответили ему с переднего сиденья.

"Наконец-то. И этот голос подал", - заметил Саша.

"Что я, блин, с ними разговариваю. Сейчас привезут… там и пообщаемся…" - подумал еще, неожиданно разозлившись.

Страшно не было. Хотелось - чтоб скорее.

"Блин, ну не убьют же они меня!"

Приехали, бибикнули, им открыли ворота, машина мягко закатила куда-то во двор.

Спутники Сашины вылезли из машины, закурили. Он остался сидеть - не звали же.

–  Вылазь, хуило, - позвали его.

Хотелось ответить что-нибудь. Вылез молча, двигая задницей по сиденью. На улице поднял голову, посмотрел на солнце.

Вокруг были стены. И маленькие окна.

Сашу толкнули в спину. Он пошел вслед за тем, что сидел на переднем сиденье, глядя на его ничем не примечательный затылок, спину в сером костюме.

Железной дверью, запустившей их в здание, Сашу едва не ударило - он придержал дверь ногой, протиснулся. Второй этаж, третий. Зеленой краской покрашенные стены… деревянные двери, на дверях номера, иногда - фамилии… ничего толком прочесть не успевал.