Алексею Навальному удалось на время привлечь умеренно недовольный электорат столицы

Фото: РИА Новости

Да, сегодня ситуация в России далека от революционной, но уроки истории говорят, что чаще всего слишком поздно приходило осознание упущенного момента, когда власти нужно было остановить заигрывание с оппозицией, а умеренно недовольной части общества прекратить взнуздывание радикализма. Глобальные риски новой российской политической системы уже осознала часть «белоленточного» движения, считает политолог, член экспертного совета фонда «Институт социально-экономических и политических исследований» Алексей Зудин : «Часто ставят знак равенства между сторонниками Навального и субкультурой, которая породила “белоленточное” движение. Так вот, в ходе избирательной кампании Навального эта субкультура раскололась. Часть оппозиционно настроенных людей пугают нетерпимость, конфронтация, сектантство и ставка на манипуляцию, которые несут такого рода кандидаты. Они жаловались на агрессию сторонников Навального, на агитацию, которую сочетали с запугиванием в самых разных формах. Они понимают, что к власти пытаются прийти авантюристы, которых ни с какой группой общества не связывают никакие обязательства. Эти люди опознаются не только по конфронтационной риторике и безответственным действиям, а еще и по организациям, которые они создают. А они создают секты в разных формах и под разными названиями».

Риски конкурентности

В Кремле, похоже, прекрасно понимают все риски новой политической системы и взятого тренда на повышение конкурентности выборов. Причем элемент риска уже принят как данность сегодня, а не в гипотетическом завтра. Все яркие фигуры несистемной оппозиции интегрировались в систему, приняв участие в минувших выборах: Навальный в Москве, Евгений Ройзман в Екатеринбурге, Геннадий Гудков в Московской области. Борис Немцов во главе списка «РПР-Парнас» преодолел проходной барьер на выборах в Ярославскую областную думу и, кстати, собирается там работать в качестве депутата на постоянной основе.

«Мы долго строили партийную систему, и в какой-то степени нам это удалось, — считает Дмитрий Абзалов , вице-президент Центра стратегических коммуникаций. — Обратная сторона партийной системы — потеря личной ответственности, территориальной ответственности за принимаемые решения. Сейчас есть запрос на эту ответственность — это тренд, который показали примеры Москвы и Екатеринбурга. Власть становится персонифицированной, с элементом личной ответственности. Сегодня новый тренд сходится на Навальном и Ройзмане, однако надо понимать, что новые люди только выращиваются, причем в другой среде — муниципальных депутатов, общественных активистов, которые занимаются проблемами конкретной территории».

В этом смысле ситуация с Алексеем Навальным в Москве скорее чужеродное явление для новой системы, поскольку оппозиционер игнорирует обязательства перед своими московскими избирателями и тем более не собирается нести личную ответственность за жизнь в мегаполисе. Москва для него лишь трамплин в федеральную политику, при всей абсурдности таких амбиций.

Таблица:

Результаты выборов мэра Москвы

Евгений Ройзман, одержавший победу на выборах мэра Екатеринбурга, — фигура иного плана, хотя по всем внешним признакам его помещают в связку со столичным оппозиционером. Он тоже аккумулировал часть протестных голосов, но при этом для екатеринбуржцев он свой, человек из местной среды, понятный и предсказуемый, при всей сложности своей личности и биографии. Не открещиваясь от оппозиционного имиджа, Ройзман изначально давал понять, что настроен выполнять предвыборные обещания и готов работать с любыми властями и тем самым становиться частью институциональной политики, а не подтачивать ее изнутри. (Подробнее о выборах в Екатеринбурге читайте "По правде или по понятиям".)

Такое положение вещей полностью устраивает федеральную власть. Важный нюанс, который многие предпочли не заметить: Ройзман обогнал соперника — вице-губернатора Свердловской области единоросса Якова Силина всего лишь на 3,6% при слабой явке в 33%. Однако никаких усилий местных властей по добору недостающих голосов предпринято не было, результат был признан. Тем самым зафиксированы новые правила здоровой конкурентной борьбы и подан сигнал о готовности работать с оппозиционером.

Повышение конкуренции вовсе не означает намерения Кремля уступить часть властных ресурсов без боя. Напротив, эти выборы обозначили еще один важнейший тренд — публичное признание промахов региональных элит и партии власти и, как следствие, работа над ошибками. В том же Екатеринбурге перспективным кандидатом считался Александр Бурков , член «Справедливой России», однако губернатор области посчитал необходимым в пику городским элитам сделать ставку на своего человека Якова Силина, тем самым подорвав позиции обоих политиков. Обратный пример продемонстрировала выборная кампания в Забайкальском крае, где в процессе переговоров и на основе системных договоренностей «Единая Россия» поддержала «эсера» Константина Ильковского и не прогадала — разгромная победа с результатом 71,69%.

Промах иного рода признан на выборах мэра в Петрозаводске. Там неожиданно для всех, в том числе для себя самой, победу отпраздновала Галина Ширшина , самовыдвиженец при поддержке партии «Яблоко», педагог, издатель без опыта политической или чиновничьей работы. Она уложила на лопатки единоросса и действующего мэра Николая Левина — 42 против 28%. Этот результат — протест в чистом виде. На этапе регистрации с выборов сняли популярного кандидата от «Яблока» Эмилию Слабунову . Суд признал недействительной подпись на финансовом отчете, а региональный избирком не отстоял возможность перерегистрации. Скандал для местной власти обернулся внезапным поражением.

Глаза в глаза

Многие представители партии власти продемонстрировали готовность соответствовать новому конкурентному тренду уже в этом избирательном цикле. Образцовой признана предвыборная кампания избранного губернатора Московской области Андрея Воробьева . Высоченный набранный процент — 79,05 — по грустной российской политической традиции часть оппозиции восприняла как накачанный, однако эти цифры заслужены содержательной и крайне энергозатратной работой с избирателем и лишь в незначительной мере демонстрируют слабость оппонентов Воробьева. «Мы могли пойти по традиционной дорожке 1990-х и начала 2000-х и провести административную кампанию, — поясняет Андрей Ильницкий , руководитель главного управления внутренней политики Московской области. — Но Андрей Воробьев сознательно выбрал кампанию, опирающуюся на людей. Мы внимательно изучали опыт разных партий. Например, Либерально-демократической партии Японии. Их главный тезис: сколько рук пожал — столько голосов набрал. Воробьев за девять месяцев на посту врио губернатора сделал 150 выездов, по три-четыре поездки в неделю. Суммарная аудитория таких встреч глаза в глаза — примерно 50 тысяч человек. Люди почувствовали реакцию на их просьбы. Это и есть главный секрет: реальная работа с людьми каждый день».