— Вы чего к нам пристали? — сухо осведомился я, стараясь не смотреть на прелести стоящей передо мной русалки. (Они, негодяйки, всегда славились красотой! Еще покруче нимф! Как и русалы — по которым сохли многие женщины из простых граждан. И когда у женщины вдруг рождался ребенок с зелено-голубой кожей — все знали, кого в этом винить…)

— Вы ночевали в нашем заповеднике. Спали на берегу нашей реки, в которой мы живем. С местными жителями у нас договоренность — ночуют здесь только те, кто хочет секса с русалами и русалками. Так чего тогда спрашиваешь? Твоя девушка пришлась по нраву нашим парням, и они захотели с ней переспать. Она раздета, охвачена желанием. Мы приняли ее сопротивление за игру. И кстати, ты тоже очень неплох, мы готовы позабавиться и с тобой! Я имею в виду — девушки… хотя… если ты больше склонен к парням… у нас и такие есть. В чем проблема?

— Проблема в том, что, во-первых, она не девушка, а моя жена. Во-вторых, мы случайно здесь оказались и совсем даже не местные жители. А в-третьих, нам пора уходить, иначе сейчас сюда явятся разъяренные жители деревни и нам всем непоздоровится.

— И вы не хотите с нами позабавиться? — русалка легонько толкнула меня пальцем в грудь и вздохнула так, что ее торчащие вперед зеленоватые груди чуть не достали до моего носа. Я сопроводил движения сосков внимательным взглядом (совершенно автоматически!), мягко убрал ее руку со своего бедра и, покосившись на Василису, с невольным сожалением сказал:

— Нет, не хотим.

— Не хотим! Не хотим! — пискнула Василиса и снова спряталась за мою спину. — Нам ехать пора! И вообще — мне моего мужа хватает!

— Хмм… возможно, и хватает… — вибрирующим голосом сказала зеленокожая красотка, отчего у меня в животе возник холодок, а штаны спереди стали ощутимо оттопыриваться.

Честно говоря, я уже несколько дней был без женской ласки, и обнаженная красотка вкупе с любовной магией против голодающего половозрелого парня… В общем, меня аж затрясло от желания. Потому я трясущимися руками вынул из кармана трофейный антимагический амулет и надел его на шею. После этого неодолимое желание наброситься на русалку и попользовать ее прямо на глазах улыбающихся родичей сошло на нет, превратившись в легкое возбуждение.

— Ну — так нечееестно! — разочарованно протянула русалка. — Ну чего ты перекрылся? Я что, не красотка? Ребята, я что, стала уродиной? Паскудство какое! Пришел на мой берег и даже приласкать меня не хочет! Хватай его! Топи! Зараза какая! Трахнуть меня ему западло, скотина эдакая! Бей его!

— Я тебе дам — бей! — грозно крикнула Василиса и бросилась в бой. Она вцепилась в длинные голубые волосы русалки, и обе красотки с визгом покатились по земле, нанося друг другу увечья с помощью длинных ногтей и острых зубов.

Как ни странно, Василиса не сдавалась, несмотря на то, что русалки по определению были сильнее, чем обычные люди, обычные женщины. У Василисы имелось преимущество — ее короткие волосы не позволяли противнице ухватиться за них как следует, а сама Василиса, ловко накрутив голубые пряди себе на руку, загнула супостатке голову и колотила ей о сухую землю.

Я замер, глядя на рычащих и визжащих девок, не зная, что делать, как их разнять так, чтобы ничего не сломать и не оторвать. Потом шагнул к ним и был остановлен высоким голубым русалом:

— Да ладно, дай полюбоваться, не трогай! Ничего они друг другу особого не сделают, зато какое зрелище! Гляди-ка, Светка наконец-то нашла себе достойную противницу! Твоя рыжая красотка хорошо держится, наша-то победительница многих поединков за мужчину! Победит твоя — вы спокойно уйдете. А проиграет — извини, придется отдуваться — ей с нашими парнями, а тебе с нашими красотками. Таков закон! (Такого закона я не знал и знать не хотел! Хрен им, а не Василискиного тела! А вот отдуваться за нас обоих с синенькими красотками так-то я был не против… на пятерых меня бы хватило. После такого долгого воздержания…)

Наконец, русалка застонала после особо крепкого удара головой о пенек и запросила пощады:

— Все, ладно, выиграла! Пусти! Сдаюсь!

Русалы разочарованно застонали — похоже, они предвкушали знатную оргию, но потом перешли к поздравлениям, похлопывая смущенную Василису и тайком поглаживая ее то по бедру, то по спине. Она раскраснелась и — явно было видно — слегка возбудилась от их внимания. Я быстренько спровадил жену за свою спину от похотливых рук водных жителей и только направился к оставленным узлам с одеждой, когда услышал шум и крики со стороны ограбленной мной деревни:

— Сюда! Сюда давайте! Он сюда пошел! Сюда!

Я мысленно застонал — или жители проснулись раньше времени, или их кто-то разбудил, а еще хуже — кто-то видел, куда направился грабитель. И теперь нас ждет неминуемая расплата за мои коварные преступления.

Бросившись навстречу толпе, успел схватить узлы с барахлом и едой. Бросил один узел Василисе:

— Быстро, надевай!

Второй узел взял в руки и стал дожидаться, когда жена оденется и обуется. Она лихорадочно натягивала на себя юбку, сапожки, свитер, который я схватил, второпях обшаривая дом. Надевать чужие трусы и лифчик категорически отказалась, заявив, что это негигиенично — мало ли кто их таскал до нее?! — чем вызвала мой истерический смех — заботиться о гигиене после того, как голышом повалялась в иномирном болоте и тут, на земле возле костра, по меньшей мере глупо.