Алина помолчала, заставив Провозвестника закусить губу до крови, а потом словно печать поставила:

Я решила все еще месяц назад. Это слишком. Я не хочу быть Богом.

И торжественно умолкла, откинувшись на сиденье.

На минуту время застыло. Еще одна капля крови вытекла из носа Провозвестника, упала на колено; он машинальные растер ее по плотной джинсовой ткани.

Все.

И тогда он перехватил у Лизы руль и резко крутанул его вправо, одновременно дав команду на развоплощение. Текучая огненная волна будто бы нехотя лизнула бензовоз, а через секунду взрыв невиданной мощности сотряс землю и выжав ее до минерального слоя в радиусе ста метров.

Он все сделал правильно.

Скажем аминь, детки.

* * *

Лиза умерла мгновенно.

Дэн уцелел и смог спасти Алину. Его Светящееся тело расслоилось на тонкие, но прочные пластины и он сумел принять ее в себя, и в голову ему пришли две мысли, одна другой банальнее Блин, что я умею! и Все, конец котенку. Ему было очень, очень больно, но он смог закрыть собой бесконечно дорогое существо. А потом глаза затянуло красным, и стало темно и очень тихо.

Вскоре сознание вернулось, и Дэн обнаружил, что стоит среди дрожащих чахлых осинок какого-то лесочка вдали от дороги и людского жилья. Алина сидела в снегу, докторова шапка потерялась, и рыжие волосы трепал ветерок. Глаза Алины были закрыты, а лицо стало спокойным, строгим и очень красивым.

Дэн присел рядом на корточки. Поправил кудрявую прядь, запахнул дубленку, у которой оторвались все пуговицы. Темнело и холодало, откуда-то доносился то ли вой волков, то ли скрежет ветра по насту.

Алина не шевелилась.

И тогда, вдруг поняв все и сразу, до конца, Дэн закричал и упал в снег, забил кулаками. Словно подпевая, ветер заскулил громче и гаже, а небо заклубилось тучами.

Но гнев быстро схлынул, оставив только отчаяние; Дэн обхватил голову руками и зарыдал.

Лица Алины было холодным и твердым, лицом мраморной статуи.

Проснись, умолял Дэн. Проснись, пожалуйста, словно от его слов должен был разойтись неведомый яд. Но Алина сидела неподвижно, и снег на ее лице не таял.

Она умерла.

Дэн оглянулся, но кругом ничего не изменилось. Земля не треснула до потаенных глубин, камни не заговорили, звезды не изменили своих путей и мертвые не поднялись из гробов. В мире умер Бог; миру не было дела. Слезы остывали на Дэновых щеках, ветер царапал кожу, насвистывая похоронный марш.

Темнело.

Словно повинуясь незримому кукловоду, Дэн сложил руки Алины крестом на груди, поправил волосы и заплакал снова. Воспоминания летели мимо вот Алина в студенческом кафе листает тетрадку; вот она вытаскивает нефалима и выгребной ямы Зова; вот они стоят во дворе, и Дэн чувствует сквозь одежду ее горячее лицо а теперь в нем нет ни кровинки, только тени сереют под веками.

Дэн закричал.

Небо не ответило ему.

* * *

Провозвестник думал, что кара последует немедленно, и очень удивился, очнувшись в коридоре. Меч был рядом, крутился на кончике возле ноги хозяина и нетерпеливо, поскуливал, словно не мог взять в толк, почему это ему не дают поработать.

Желание Лизы исполнилось, и только энергетический канатик, чудом сохранившийся у Провозвестника, уверял своим цветом, что Lissabеth проходит сейчас все необходимые трансформации и почти превратилась в огненного духа. Еще немного, и Преемник Второго архангела будет готов предстать перед Советом во всей своей красе.

Нет, ну а сам-то он что же?

Светящееся Тело стало еще тверже и непослушнее, по Провозвестник сумел-таки увидеть, что дела обитаемой Вселенной идут по-прежнему, и Совет еще не собрался на экстренное совещание по поводу покушения Высшего архангела на Совершенного.

Что бы значила эта тишина? поинтересовался Провозвестник.

Меч издал писк, который можно было бы истолковать как недоумевающее пожатие отсутствующими плечами.