Чувствуя себя рыцарем и держась на одном адреналине, я поплелся с отвоеванной добычей к Юле. Видок у меня, должно быть, оказался неважным, потому что она ужасно перепугалась и настояла на том, что отвезет меня до дома на такси.

Я еще хорохорился, пытаясь сохранить гордый вид победителя, однако наступать на ногу было решительно невозможно. В общем, чтобы добраться до машины, Юле пришлось подставить мне плечо. А что, вполне себе рыцарский роман получается: он (то есть я) защищает прекрасную даму, она (то есть Юля) исцеляет его раны. Кстати и дама для такого случая оказалась подходящей – кто бы еще сделал мне укол?..

Правда, на мое колено Юля смотрела с ужасом.

– Что же с вами было?! – спросила она, накладывая ледяной компресс.

– Травма. Три операции, по кускам собирали, – признался я, морщась от боли и в то же время от странного, фактически мазохистского удовольствия, что Юля здесь и ухаживает за мной.

– И после такого вы еще бегаете! – Она покачала головой. – Тут компрессом и обезболивающим уколом не обойдешься. Нужно обязательно показаться врачу! Обязательно!.. И не возражайте! Я прослежу!

Не скрою, такая забота была очень приятна. В целом тому пацану из автобуса даже спасибо сказать можно бы… если бы не было так больно.

– Готово, – она наложила на колено повязку. – Не забудьте про врача. И я могу еще что-то для вас сделать?

– Можете, – с готовностью откликнулся я, – перейти на «ты».

Она немного смутилась, милым движением заправила за ухо прядку волос.

– Возможно…

– Почему так поздно? – Антон остановился в дверях комнаты, подозрительно разглядывая мать. Какая-то она сегодня… необычная. Даже не поймешь, в чем дело, но что-то не так, как всегда. Может, новая прическа?.. Или обновка? Да нет, прическа вроде совершенно обычная, и пуховик мамин, и любимая голубая шапочка.

Юля не смотрела на него, долго возясь с сапогами.

– Ничего особенного, сигнализация в аптеке сработала, вот и пришлось возвращаться, – ответила она слегка напряженным голосом и тут же перевела разговор на другое: – Ты ужинал? Пойдем, попьем вместе чаю. Про тренировки расскажешь…

Интерес мамы к тренировкам тоже относился к явлениям странным. Она, конечно, всегда поддерживала Антона и расспрашивала о делах, но до сих пор не была замечена в особом пристрастии к хоккею.

– У вас теперь вроде все по-новому? – спросила она, заваривая чай в белом фарфоровом чайничке.

– Да, готовимся к матчу с «Химиком», – ответил Антон, берясь за бутерброд. – Вот сегодня на тренировке…

Увлекшись рассказом, он позабыл о странном виде мамы. И, как оказалось, совершенно зря.

Буквально на следующий же день один парень из команды сообщил, что видел, как она в обнимку с Макеевым садилась в такси. Распространителю информации, конечно, тут же досталось по носу, но легче от этого не стало. Даже пролившаяся из носа кровь не могла стереть страшной правды: похоже, у мамы роман с его собственным тренером! И, что еще хуже, она ему врет.

О Мише Пономареве написали в газете, назвав статью по обычаю броско – «Мошенников задрал «МЕДВЕДЬ». Ребята, собравшись у стенда со статьей, живо обсуждали новость, ведь Миша, как истинный герой, не любил хвастовства и не рассказал друзьям о своем подвиге.

– Вот такие у нас люди! – сказал Егор, и в голосе его прозвучала настоящая гордость.

А Семен Бакин только вздохнул. И вправду, в «Химике» таких, как Мишка, наверняка нет. Да и вообще чужие они. Свои ребята, какими бы они ни были, все равно остаются своими. И Сашка Костров, и Щука, и даже Кислый, которому только попадись на язык – засмеет, – все они все-таки уже почти родные.

Семен не сомневался, что поступил правильно, отказавшись сменить команду, но все же где-то в самой глубине души ворочалось что-то неспокойное, темное. Что будет со спортивной карьерой?.. Вдруг нового шанса не представится и он так и останется на скамейке запасных?..

К счастью, сомнения эти разрешились самым наилучшим образом: после тренировки Макеев отозвал Бакина в сторону и попросил быть готовым в первом периоде матча с «Химиком» встать на ворота. Новость, словно струя чистой проточной воды, смыла всю ту муть, что осела в душе, дышать стало значительно легче.

Я дождался Антона у знакомого подъезда.

Уход с тренировки и разбитая физиономия товарища по команде – достаточный повод к такому визиту.

Антон появился разгоряченный и поспешно отвернулся, едва увидев меня.

– Что случилось? – спросил я, напоминая себе, что тренер иногда должен быть и нянькой.

– Еще спрашиваете, – огрызнулся он, и я увидел в нем молодого волчонка – именно такого, какими еще недавно были и другие ребята в команде. – Это я вас спросить хотел, что у вас с моей матерью?