Шрифт:
– Ладно, чего уж там. – Мэри-Джейн провела по губам тыльной стороной ладони и вытерла руку о свою юбчонку. – Ваш чай в пятьдесят раз слаще всего, что я пробовала до этого времени. Вот почему я купила пакет акций компании, производящей искусственный подсластитель.
– Ты купила – что? – переспросила Мона.
– Пакет акций. Именно так. У меня есть собственный «дисконтный» брокер, [9] предоставляющий скидки. И меня это вполне устраивает, потому что в большинстве случаев я не нуждаюсь в консультациях и могу разобраться во всем сама. Он работает в Батон-Руж. Я потратила двадцать пять тысяч долларов на фондовой бирже. И когда разбогатею, осушу Фонтевро и подниму его из руин. Я верну все обратно, до последнего крючка и самой маленькой доски! Подождите – и сами все увидите. Перед вами будущий член клуба «Пятьсот самых богатых».
9
«Дисконтный» брокер (discount broker – англ.) – посредническая фирма в области торговли ценными бумагами, которая за счет специализации, ускорения операций и больших оборотов может предоставлять клиентам скидки по комиссионным, но при этом не занимается ни консультированием, ни управлением портфелями инвестиций. Такие фирмы появились в США после отмены в 1975 году фиксированных комиссионных ставок.
«Быть может, и в самом деле что-то есть в этой идиотке?» – подумалось Моне.
– А как ты раздобыла эти двадцать пять тысяч долларов? – спросила она.
– Тебя могло убить, пока ты мудрила с электричеством! – с укором воскликнула Селия.
– Я заработала каждый пенни этих денег на обратном пути к дому, и на это ушел год. Только не спрашивайте меня, как я это делала. След из того прошлого тянется за мной до сих пор. Впрочем, такого больше не повторится, не сомневайтесь.
– Тебя могли посадить на электрический стул! – не унималась Селия. – Подвесить на тех самых проводах!
– Дорогая, ты пока еще не выступаешь в суде в качестве свидетеля, – с беспокойством в голосе остановила Селию Беатрис.
– Послушай, Мэри-Джейн, – вмешался в разговор Майкл, – если ты нуждаешься в чем-либо, я готов приехать и помочь. Я говорю это вполне серьезно. Скажи только когда – и я буду в Байю.
Двадцать пять тысяч долларов?!
Взгляд Моны остановился на Роуан. Та хмурилась, пристально глядя на цветы, словно тихо переговаривалась с ними на им одним известном тайном языке.
Мэри-Джейн красочно, во всех подробностях рассказала о том, как карабкалась на болотные кипарисы, как узнала, до каких именно электрических проводов можно дотрагиваться, а до каких – нет, о похищенных рабочих рукавицах и сапогах. Кто знает, быть может, эта девчонка и в самом деле обладает гениальными способностями?
– Какими другими фондами ты владеешь? – спросила Мона.
– А какие тебя интересуют?
– О боже, Мэри-Джейн! – Мона старалась говорить тем же тоном, что и Беатрис. – Меня всегда привлекала фондовая биржа. Бизнес для меня – это искусство. Все знают об этом моем увлечении. Я мечтаю однажды основать свой собственный инвестиционный фонд открытого типа. Полагаю, тебе известен термин «взаимный фонд»? [10]
– Разумеется, – ответила Мэри-Джейн, посмеиваясь про себя.
– У меня уже есть созданный за несколько последних недель, полностью спланированный портфель…
10
Взаимный фонд (mutual fund – англ) – портфель акций, приобретенных профессиональными финансистами на вложения многих тысяч мелких вкладчиков. Стоимость акции фонда равна стоимости суммарных инвестиций фонда (за вычетом долга), деленных на число акций. Основное преимущество для вкладчиков – уменьшение риска, поскольку инвестиции распределены среди большого количества различных предприятий.
Мона резко остановилась. Ну разве не глупо – попасться на удочку, закинутую тем, кто, возможно, вообще тебя не слушает? Оказаться посмешищем в глазах сотрудников фирмы «Мэйфейр и Мэйфейр» – это одно. В конце концов все быстро забудут о ее промахе. А стать объектом насмешек этой девчонки – совсем другое.
Но Мэри-Джейн смотрела на нее серьезно, словно приглядываясь и стараясь понять как можно лучше.
– Правда? Ладно. Позволь мне теперь спросить тебя еще вот о чем. Как ты смотришь на телевизионный канал «Домашний магазин»? Я решила, что такое дело должно иметь успех: люди будут раскупать все как сумасшедшие! И потому вложила в этот канал десять штук. Знаешь, что произошло?
– Цена акций почти удвоилась за последние четыре месяца, – сказала Мона.
– Точно. Именно так. Но откуда ты узнала? Ты очень странная, крошка. Одна из этих богатеньких девочек из пригорода, которые носят ленточки в волосах и ходят в храм Святого Сердца. Понимаешь, о ком я? Я всегда думала, что ты даже не станешь говорить со мной.
В этот момент Мона почувствовала легкий, но болезненный укол в сердце, жалость к этой девчонке, ко всем ощущающим себя изгоями из-за пренебрежительного отношения к ним окружающих. Мона никогда не страдала отсутствием самоуверенности. Но эта девочка, с детства лишенная социальной защищенности и практически не получившая образования, тем не менее готова была действовать на свой страх и риск, руководствуясь лишь собственной интуицией и природными способностями.
– Пожалуйста, милые, прекратите эти разговоры. Вы не на Уолл-стрит, – взмолилась Беатрис. – Мэри-Джейн, а где сейчас твоя бабушка? Ты не сказала о ней ни слова. И вообще, уже четыре часа, так что еще немного – и тебе пора уходить, если собираешься успеть домой засветло.
– С бабушкой все прекрасно, тетя Беатрис, – ответила Мэри-Джейн, глядя при этом прямо в глаза Моне. – Знаете, что случилось с бабушкой, когда мама забрала меня с собой в Лос-Анджелес? Мне тогда было шесть лет. Слышали вы эту историю?