– Ты что, не слышал про мятеж в в Вальграме?

– Так ведь он, вроде, был давно. Или там опять что-то стряслось?

Лабрайд взглянул на собеседника с недоумением. Потом усмехнулся.

– По-моему, ты единственный на моей памяти северянин, которого не волнует, что происходит в родных краях.

Джаред развел руками.

– Может быть. Но я не очень чувствую себя северянином. Конечно, я родился и долго жил в Эрде. Но в аббатстве не слишком любопытствовали, что происходит за стенами. А потом я ушел из герцогства. Когда в Вальграме бунтовали, я был за пределами империи. А когда вернулся, об этом все забыли…

– Ясно. Так вот, друг мой, дела на Севере были столь серьезны, что герцог Тирни обратился за помощью к императору. По условию договора, заключенному между герцогом и принцем Раднором, возглавлявшим императорское войско, конфискованные земли мятежников переходят в императорскую казну. За чем обязан следить специально назначенный наместник. А теперь вопрос: по какой причине человека, который не без успеха занимался этим все минувшие годы, спешно отзывают в столицу, а на его место назначают Кайрела?

– По какой? – Джаред счел вопрос риторическим.

– Не знаю. Как ты только что изволил выразиться по этому поводу – ума не приложу. В Эрде сейчас спокойно, военного вмешательства не требуется.

– Может, дело в том наместнике, которого отозвали? Проворовался?

– Вовсе нет. Я проверил. И никаких кар на его голову не посыпалось. Так же, как и наград. Это добросовестный чиновник, звезд с неба не хватающий. Как раз такой, какой нужен на этом месте. А туда отправляют Кайрела, человека военного, и не имеющего в Эрде ни семейных, ни дружеских связей. А в Эрде не слишком любят южан. Не спорь – я сам это испытал.

– Спорить я не стану. Но может, именно таков был замысел императора? Может, он испугался, что на южной границе Кайрел слишком влиятелен.

– Я бы согласился с тобой, если бы не бывал при дворе и не встречался с императором. Ты ошибаешься, представляя его величество тонким политиком. Наш добрый Ян – Ульрих все свое время посвящает куртуазным развлечениям – пирам, охотам и турнирам. И женщинам, в чем преклонный возраст ему не помеха.

– Совсем как покойный эмир…

– Понимаю, на что ты намекаешь. Но в империи не принято душить своих властителей.

– Эмира Арслана зарезали.

– Тем более – резать. Не скажу, чтоб так было всегда, но сейчас те, кто прорываются к власти, действуют более утонченными методами.

– И ты считаешь, что назначение Кайрела – следствие подобных методов?

– Я считаю, что это часть сложной и непонятной нам интриги. Так же, как убийства девушек.

– Но какая здесь связь? Ты говоришь, что убийства совершаются с помощью магии. Но как магия может быть причастна к такому тривиальному, хотя и темному делу, как назначение и смещение императорских наместников?

– Мне трудно ответить на твой вопрос. Точнее, на оба вопроса. Относительно последнего. Видишь ли, я чувствую присутствие Силы и Силы загрязненной. Как – объяснить не берусь. У тебя свой дар, у меня свой. А какая связь… Я и вызвал тебя для того, чтоб узнать, какая. Но теперь, когда ты ясно дал понять, что не скучаешь по родине, я не стану требовать от тебя лишних жертв…

– Ты хочешь, чтобы я отправился в Эрд?

– Я этого хотел. Сам я уехать не могу, поскольку должен отыскать того, кто за всем этим стоит, а он, по моему убеждению, в столице или рядом с ней. А ты с помощью своего дара сумел бы определить кто есть Кайрел – преступник или намеченная жертва. Да и в положении на Севере тебе было бы легче разобраться, чем пришельцу из чужих краев. Но…

– Что значит «но»? Я еще не отказываюсь.

– Однако в Эрд, по твоим словам, тебе идти не хочется.

– Я не скучаю по Эрду, верно. Но я не скучаю ни по кому и ни по чему. Таким уж Господь меня создал. И охотно взгляну , что нынче творится в родных краях.

– Пойми, я не развлечься тебе тебе предлагаю. Это может быть опасно.

– В Зохаль я тоже не на прогулку отправлялся…

Препирательства в подобном духе продолжались некоторое время, пока Джаред не поймал себя на мысли: Боже праведный! Он сам уговаривает Лабрайда послать его в Эрд, когда должно быть наоборот. Хитер Лабрайд, вот уж действительно ловец человеков! И словно угадав невысказанное, Лабрайд усмехнулся.

– Стало быть, договорились. Ты, конечно, отдохнешь у меня какое-то время. А я договорюсь с кем-нибудь из речных капитанов, чтобы тебя взяли на барку. Или ты предпочитаешь ехать верхом? Тогда я добуду тебе лошадь.

– Нет, наездником я как был плохим, так и остался. Своим двоим доверяю больше, чем чужим четырем. А на речной барке я никогда не плавал, хотя по морю – пришлось.

– Это гораздо спокойнее, чем на корабле. Другого спокойствия тебе в этом путешествии не обещаю. Впрочем, ты волен вернуться, когда сочтешь нужным. А пока – не слишком ли затянулся наш разговор? Конечно, для тех, кто не виделся столько лет, он даже слишком краток, но утомителен для того, кто пешком прошел от Крук-Маура до Тримейна.